Книга Дачники. Любовь, дружба, семейные тайны, летние романы и комары – в рассказах современных писателей, страница 77 – Алексей Варламов, Владимир Березин, Елена Колина, и др.

— Телефон садится, – бесцветным голосом сказала мама, пока Соня пыхтела, согнувшись, уперев руки в колени и сплёвывая вязкую слюну. – Надо вернуться, подзарядить…

Из динамика слышались шум и призывные выкрики папы. А вдруг телефон сядет совсем и связь прервётся, подумала Соня. У папы новый, он хвастался, как долго “держит” аккумулятор, но рано или поздно он всё равно сядет, а в папиной реальности на их калитке висит замок, дача заперта, и он не сможет поставить его на зарядку. Что, если связь прервётся, а потом они ему уже не дозвонятся…

Зайдя на веранду, мама сразу же воткнула вилку в розетку, бережно положила телефон на тумбочку, окликнула папу, который неутомимо ломился в калитки уже где-то на другом конце посёлка, сказала, что ей надо немного отдохнуть, но она тут, и Соня тут, пусть он не волнуется, и прилегла на диван. Соня тоже поставила свой телефон на зарядку, потом подумала, взяла снова, набрала номер, приложила к уху…

— Ты куда звонишь? – приоткрыв один глаз, спросила мама.

— Этим… В “сто двенадцать”.

Монотонные гудки тянулись и тянулись, а потом просто оборвались, даже без дежурного сообщения о том, что абонент не отвечает.

— Там, кажется, тоже никого нет, – тихо сказала Соня.

Мама спала, обняв исцарапанными руками подушку. Соня тронула потемневший было экран её телефона, склонилась над ним и попросила:

— Пап, ты только не отключайся…

— Тут я, тут, – усталым голосом ответил папа. – Иди тоже отдохни.

— А если связь прервётся?

— Я перезвоню.

— А если не сможешь? – одними губами спросила Соня, но папа, кажется, не услышал.

Она решила, что будет следить за связью и периодически проверять, отвечает ли папа, пинговать его. Очень хотелось полежать или хотя бы присесть, но тогда она уснёт, как мама. Поэтому Соня стала бродить по комнатам, не зная, чем ещё себя занять. Она поправила все покрывала и подушки на кроватях, вывалила содержимое своего рюкзака на старое кресло – завтра разберёт, если в этом вообще есть какой-то смысл, – допила чай, съела ложечку варенья, которое уже не казалось вкусным.

Мама перевернулась во сне на спину, приоткрыла рот. Такая мягкая, такая дряблая, как раскисший болотный подберёзовик, такая… бесполезная. Соня, перемерившая шагами уже всю дачу, не выдержала. Глянула на уровень зарядки телефона – мамин, с “родным” шнуром, заряжался быстро – шестьдесят процентов. Хватит. Хватит на то, чтобы попытаться сделать ещё хоть что-нибудь.

Соня на цыпочках спустилась с крыльца, разблокировала телефон – мамин пароль она подглядела и запомнила давным-давно, – и шепнула в светящийся на ладони телефон:

— Папа, ты где?

— А чёрт его знает, у “кольца” уже, – буркнул папа. – Никто не открывает. Все как вымерли.

— Пап, я звонила со своего этим… в службу спасения, короче. Там трубку не берут.

— Значит, тоже вымерли.

— А что, если… ну, если это не они, а мы?.. – тихо спросила Соня, уже шагая по поселковой дороге.

— Умерли? – сразу понял папа. – Не говори ерунды!

— Знаешь, мы, когда сюда ехали, чуть в аварию не попали. С грузовика мешки с навозом прямо в нашу машину полетели. Что, если мы всё-таки разбились?

— Хорошо, – устало вздохнул папа. – Вас, значит, навозом убило, а меня чем? Вроде без происшествий доехал.

— Может, ты не заметил.

— Софико… Извини. Сонь, хорош. После смерти ничего нет.