Книга Невеста для вампира, страница 79 – Silver Wolf

— Ах ты, мразь нечистая!!! Ты мне еще угрожать будешь?!! — вновь взъерепенился Доран.

— Хватит! Хватит!!! — закричал Гейлар. — Уймитесь!!! Сворачиваем лагерь! Завтра утром выступаем. Сделайте носилки, на них понесем раненых. Всё!!! Зрелище закончено. Расходитесь! — крикнул он неподвижной мрачной толпе.

Толпа дрогнула, задвигалась, рассыпалась, как бисер.

Эльф присел рядом с пленником, зашептал:

— Прости нас, вампир, мы просто спасаем свои жизни! Ты был в Златиной Топи, я тебя помню. Сам видел, что с нами там сделали. Мы не воины. Совсем не воины… Мы напуганы. С нами дети, женщины и старики. Прости нас, если можешь…

Алекс помолчал.

Снова сплюнул кровью.

— Вчера, когда я ложился спать в вашем «гостеприимном» лагере, я думал как вам помочь. Как провести ваш табор через Нагорье с минимальными жертвами. Но вы, уважаемые, перехватили инициативу. Теперь все в ваших руках, я лишь пленник. — вампир пожал окровавленными плечами.

Ухмыльнулся. Рубец на щеке саднило.

Эльф вздохнул. Грустно кивнул. Отошел.

Лагерь беженцев задвигался, зашумел, заметался, собираясь в дорогу.

Быстрее всех собрались легкие и ловкие эльфы. Они стояли кружком, стройные, красивые, и поглядывая на избитого вампира, недовольно хмурились.

Тяжеловесных гномов задорил их предводитель Доран, потрясая топором. Эта толпа зло и горячо шумела.

Суетливые и добродушные хоббиты были растеряны, сбиты с толку происходящим.

Милуш и Барвинок робко подошли к связанному упырю и его спутникам. Дали напиться холодной родниковой водой, от которой сводило зубы.

Еще недавно, объединенный одной бедой, сплоченный лагерь нелюдей начал рассыпаться. Все жались к своим, общие разговоры смолкли.

На лагерь упали сумерки. В их призрачном свете Нагорье казалось огромной живой массой, готовой раздавить собой неосторожных путников.

До полнолуния оставалось еще две ночи…

Люсьенка споткнулась о корень и едва не растянулась на каменистой дороге.

Алекс успел схватить ее за пояс. Руки у него уже были развязаны, но делу свободы и независимости это помогало мало, ибо шею сковал железный ошейник, цепь от которого вела к кольцу на телеге гномов. Очевидно, несколько ранее эта цепь и ошейник принадлежали какому-то злому цепному кобелю.

Со спутниками его обошлись мягче. Роль ошейников играли обычные крепкие веревки.

Люсьенка, вопреки своему обыкновению, не ныла, шла молча, горько закусив пухлую губенку.

Монашек же бормотал молитвы и начинал иногда что-то гнусаво петь, пока свист плетки не обрывал его благочестивые песнопения.

Утром беженцы и их пленники начали подниматься по Дороге Висельников, которая вела через Нагорье.

Вокруг петляющего неширокого тракта стоял сосновый лес…

Обычно сосновые леса веселые, светлые, звонкие и пахучие.

Этот же поражал своей мрачностью и тишиной. Солнце озаряло горы где-то очень высоко и его свет не мог пробиться через клочья тумана, плавающие среди сосен.

Было тихо, глухо и влажно. Слышно было, как с иголок капает вода…

Птичий гомон остался позади, на болотах. Лишь крики хищных птиц разрезали небо. В лесу во множестве росли грибы, да все поганки да мухоморы.

Алекс улыбнулся. Это был его мир. Он жадно втянул ноздрями влажный воздух и ощутил очень далекий сладостный запах брукс, готовых к соитию. Сердце заухало, низ живота заполнило тепло.