Книга Два фамильяра для ведьмы и дракон в придачу, страница 33 – Белль Фолден

Ну а второй вариант самый очевидный: фамильяр был бы дико не рад, что у него сменилась хозяйка, но Мавр — другой случай, он хотя бы меня хорошо знает. Вряд ли он будет рад, точнее, точно не будет рад, хотя, может, поблагодарит за спасение, кто захочет умирать в столь юном возрасте, а тут я его спасла. Ладно, что сделано, то сделано, будет ли он рад такому варианту его спасения или нет, я не знаю, но главное то, что я смогла его спасти.

На улице была ночь, в доме уже все спали, свет магических фонарей отбрасывал жутковатые тени (а в моем нынешнем состоянии именно так все и казалось), и мне на мгновение показалось, что эти тени шевелятся и шепчут что-то наподобие, что я всё усложняю.

Ну да, конечно, я усложняю себе жизнь, рискую непонятно зачем. Зато как эффектно! Несу на руках измождённого чёрного лиса и паука в самодельном гамаке — прямо героиня трагического романа.

Любая другая черная ведьма, посмотрев на меня, осуждающе покачала бы головой, а в конце плюнула на меня и ушла. А что будет, когда все узнают? Все будут шептаться, что я «героически» (ага, именно в скобках) спасла фамильяра своего заклятого врага. О, Черный посланник, а что будет с репутацией моей семьи? Матушка, наверное, будет рвать и метать, причем рвать и метать она будет именно меня. Но что сделано, то сделано, по крайней мере, я постараюсь скрывать свой поступок как можно дольше. И в первую очередь лучше сообщить об этом матушке, пусть она будет готова к тому, чтобы выкручиваться из этой ситуации.

С трудом перебирая ногами, я добралась до комнаты, осторожно положила Оникса на кровать, он даже не пошевелился, только тихо вздохнул во сне. Паука я уложила на подушку рядом, его панцирь чуть мерцал в полумраке, а лапки подрагивали, будто он видел какой-то страшный сон. Обойдя кровать, я рухнула на вторую сторону, не раздеваясь, и почти сразу провалилась в беспокойный сон.

Я проснулась посреди ночи оттого, что нечем было дышать, жар опалял изнутри, пот струился по вискам, а одежда казалась невыносимо тяжелой и горячей. Мне было неимоверно плохо, хотелось ополоснуться под холодным душем, ну или хотя бы подышать свежим воздухом. Второй вариант сейчас был более осуществим.

С трудом присев на край кровати, я скинула плащ и решила все же сходить подышать свежим воздухом. Окно открывать в комнате не стала, не хватало ещё, чтобы моих фамильяров продуло.

Они и так еле живые после этого ритуала (ну, Мавр и до ритуала был еле живым), а если еще заболеют, то я вообще свихнусь. Мне сейчас и так хватает проблем, к тому же кто знает, как отразится на всех нас троих этот ритуал, на мне, судя по всему, он сейчас отражается очень плохо. К тому же Оникс точно не простит мне, если из-за сквозняка у него появится насморк и испортится шерстка, он и так мне всю жизнь будет припоминать сегодняшний ритуал (или уже вчерашний, если честно, мне так плохо, что я уже запуталась).

Я решила выйти в коридор, недалеко от моей комнаты был открытый балкон. Шатаясь и двигаясь по стеночке, я дошла до него, открыла дверцы и вышла. Воздух пах ночной росой, а перед глазами расстилалось кладбище, да уж, не самое романтичное место в мире, но ведьмам такое нравится. Подойдя к перилам, я облокотилась, и тут в голове стало слишком туманно, меня начало шатать еще сильнее, всё тело в одно мгновение ослабело, и я начала заваливаться через перила.