Книга Два фамильяра для ведьмы и дракон в придачу, страница 102 – Белль Фолден

— Это тот самый артефакт, — Мавр (да, теперь я знал его имя, Сандра решилась рассказать мне о том, откуда он у нее) на моем плече испуганно зашипел, уставившись всеми восемью глазами на снимок. — Я его видел тогда у озера на похитительнице во время нападения! Точно он, форму я запомнил навсегда! Она забрала ее, Киан!

Сообщать родителям или вызывать подкрепление времени не было. Пока бюрократы соберут отряд боевиков и оцепят район, Роуз просто уничтожит мою ведьмочку. По идее, до ее похищения еще двое суток, но ритуал явно начнется прямо сейчас либо какая-то часть ритуала.

— К магоциклу! Живо, — скомандовал я, бросая альбом на скамейку.

Мавр поудобнее перехватил лапами воротник моего пиджака, а лис на ходу запрыгнул на сиденье магоцикла впереди меня, намертво вцепившись когтями в сидушку. Я выжал газ до самого упора. Мотор черного магоцикла взревел, колеса сорвали гравий, и мы буквально вылетели за ворота особняка, оставляя за собой шлейф пыли. Нам нужно было успеть любой ценой, счет шел на минуты.

Я закрыл глаза на долю секунды, отпуская ментальные щиты и концентрируясь на главном. Там, глубоко под ребрами, судорожно пульсировала тонкая, теплая магическая привязка. Та самая, которую Сандра создала со мной в самом начале нашего знакомства. Узы не обманывали: нить вела на северо-запад, в сторону самой гущи Аурскарского леса, но кольцо привязки в груди сжималось всё слабее, сигнализируя о том, что ее личный резерв стремительно падает. Она угасала!

— Я тоже чую ее ауру, она слабеет! Эта ведьма выкачивает из нее силы! — хрипло заскулил лис.

Сплошной темной полосой мелькали мимо деревья, колеса нещадно швыряло на выпирающих корнях, но скорость я не сбавлял ни на метр. До судороги, до деревянного состояния свело от напряжения руки на руле. Глухая, страшная злость выжигала меня изнутри. В мыслях билось лишь одно твердое обещание: если эта «святоша» успеет причинить ей хоть какой-то вред, то я убью ее собственными руками.

Внезапно острой, обжигающей болью в груди вспыхнула магическая привязка. Цель находилась совсем близко, невидимая нить натянулась до своего предела. С заносом магоцикл вылетела на заросшую лесную окраину, где среди вековых дубов чернели руины заброшенного фамильного склепа. Здесь когда-то хоронили основателей первых ковенов, и место это испокон веков пользовалось дурной славой. Я резко ударил по тормозам, заглушив мотор недалеко от склепа, но достаточно, чтобы меня не было видно. На поляну мгновенно опустилась зловещая, тяжелая тишина, которую нарушало лишь мерное покачивание веток.

— Мы на месте, — тихо, без прежнего ворчания прошептал Мавр, перебравшись поближе к моему уху.

— Внутри они, там, — раздался голос лиса. — Киан, прорываться нужно немедля, иначе спасать станет некого. Резерв у Сандры почти на исходе.

На землю я соскочил молча. Бесшумной тенью следом спрыгнул с сиденья лис. Оскалил острые клыки, прижался к самой земле. Паук на моем плече замер, готовый в любую секунду ринуться в бой. До похищения оставалось еще два дня, но схватка для нас начиналась прямо сейчас. Глубоко вдохнув, я быстро пошел к темному каменному входу в склеп. Медлить нельзя, только вперед.

Сырой воздух в подземелье удушливо пах старым мокрым известняком, плесенью и застоявшейся, мертвой магией. Ступени из колотого камня под ногами скользили от налета влаги. Они уходили по крутой, кружащей голову дуге вниз, в самую темноту этого заброшенного фамильного склепа. Я спускался медленно, стараясь вообще не производить лишнего шума. Едва касался плечом холодной гранитной кладки стены, чтобы не осыпалась сухая крошка. Мавр мертвой хваткой вцепился в жесткий воротник моего пиджака прямо у уха. Дыхание у паука было частым, неровным, лапы мелко подрагивали от напряжения. Оникс скользил впереди, буквально растворяясь в сером полумраке бледной, едва заметной тенью. Лис ступал по мокрому граниту совершенно без звука, прижимая уши к голове. Магическая привязка под моими ребрами уже не просто пульсировала, она горела живым, выжигающим огнем. Сандра находилась где-то здесь, буквально за следующим поворотом коридора, узы не врали. Но эта невидимая нить натянулась так слабо, что я едва улавливал крохи ее угасающей ауры.