Книга Малинка и Медведь, страница 42 – Катарина Гросс

Но Алина сомневалась в моем интересе к ней, боялась стать одной из тех, с кем я расставался. И это справедливо, с моим прошлым доверять мне сложно. Тогда я по настоящему осознал, что ошибочно радовался своему зверю, который не мешал наслаждаться мне чужими женщинами. Мои быстрые победы приносили мимолётное наслаждение, но они же лишали меня глубины.

Классическую схему соблазнения я отбросил сразу, это не для нее. Не ее хотел пачкать теми же приемами, что использовал на других.

Первый случай показать себя выпал, когда моя ягодка заболела. Жаль, что причиной ее болезни стал я сам. Так хотел как можно больше быть рядом с ней, что не подумал о том, что ее молодой организм может не выдержать такой нагрузки.

Я чувствовал ее смущение и видел, как загорелись ее глаза при виде меня в ее фартучке, что практически ничего не скрывал. Мне очень понравилась ее реакция. Она так застенчиво краснела, когда впервые почувствовала мой животный магнетизм.

Свидание, которое запланировал провести на природе чуть было сам же не испортил. Ее аромат, доверчивость и близость природы смогли пробить мою выдержку и контроль, эмоции взяли верх и медведь поборол меня. Я почти не держал себя в руках, медведь стремился к полному соединению. В тот вечер я понял, насколько легко можно переступить черту и лишиться всего.

Животные живут инстинктами и не считаются с чувствами. Если самку посчитал своей, инстинкт заставит взять её, порой вопреки её желанию, если только она не найдёт в себе силы дать отпор. Это жестокая правда нашего мира. Хорошо, что в тот вечер ничего непоправимого не произошло.

Мой брат попал в такую беду. Он встретил свою пару, привёз её в поселение, но не успел раскрыть своей сущности. Трагедия произошла, когда он не сумел удержать зверя и тот, гонимый инстинктами, сделал то, что зверь делает по природе — присвоил и поставил метку. Дарью спасло лишь её крепкое телосложение и характер, выкованный в суровых стенах детского дома. Не каждая женщина после такого смогла бы выжить и жить нормально.

Старейшины залечили ее тело и раскрыли правду о двойной сути всех мужчин в поселении. Когда Дарья поняла кто так зверски надругался над ней, то долго гоняла огромной дубиной моего брата по всему поселку. Она била, не щадя ни человека, ни медведя, а потом ещё полгода не подпускала к себе, чем еще больше наказывала. Ведь разлука с парой была для него суровым испытанием, а осознание, что он мог её потерять из-за собственной несдержанности, делали его жизнь невыносимой.

Мне же такого допускать было никак нельзя. Поэтому, когда на природе эмоции и желания накрыли меня с головой, и я, не в силах сдержаться, ринулся к машине в зверином облике с намерением уничтожить преграду между мной и моей парой, то в глубине сознания обмерал от ужаса страшась последствий в случае если зверь добьется своего.

Превращение всегда приходит как буря, сначала в теле разливается жар, в горле появляется резкий вкус металла, дыхание становится тяжёлым. Шкура словно ползёт по костям, мышцы распирают, суставы щёлкают и вот я уже не человек. Мир вокруг сжимается до запахов: её дыхание, сладкий аромат волос, запах резины машины, всё становится громче, ярче, звучит как зов. Сердце зверя бьётся, как молот, лапы жаждут движения, клыки подёрнуты предчувствием добычи. В такой момент человеческий разум будто уходит в тень, память остаётся, но решения принимает хищник, живущий звериными инстинктами и желаниями.