Книга Ненужная жена, или Развод по-королевски, страница 39 – Ани Марика

— Больше не болит? — спрашивает Люциус.

— Нет, только тянет немного. Будто фантомно, — признаюсь, прислушиваясь к себе.

— Это пройдёт, когда восстановишь силы. Поехали, не будем задерживаться. С отцом я после разберусь, — гневно рычит эльф и подхватывает меня на руки.

— А где наш тёмно-светлый отряд?

— Они остались задержать и запутать следы. Поедем без них и налегке.

— Знаете что, можно ещё лошадей ваших сменить. Они очень запоминающиеся. Хоть я и полюбила Сумрака, и твой пегас очень классный, но, если мы хотим добраться до храма без новых потерь, стоит замаскироваться под местных. Вам наряд поменять.

— Да, я думал об этом. Но коня менять не будем. Изменим их иллюзией. Помнишь, мы рассказывали, как Люций себе хвост отрастил? — усмехается Морт, пихая друга.

— Вы собрались Сумраку отрастить хвост?

— Нет. Мы скроем пегасу крылья, а моего коня окрасим в другой цвет.

— В розовый! — восклицаю я, а пасущийся недалеко чёрный конь возмущённо-злобно ржёт.

— В коричневый! — давит голосом и смотрит предупреждающе Эдриан.

— Скучные вы. Давайте пегаса перекрасим тоже.

Пасущийся рядом с Сумраком белоснежный красавец фыркает и пятится подальше.

— В серый, — соглашается Люциус, косясь на своего коня.

— Никакой фантазии, — закатываю глаза, укладывая голову на плечо эльфа.

Светлый муж устраивается у дерева и протягивает свою флягу с водой. Пока я утоляю жажду, Эдриан сжигает свою накидку и часть моей штанины. Зачищает траву от крови и не оставляет никаких следов.

— Твоя очередь, — говорит, стряхивая с рук остатки магии и забирает меня.

Люций поднимается, копается в наплечной сумке, что привязана к седлу пегаса. Быстро смешивает несколько зелий, добавляет травы, разогревает в маленькой колбе эту субстанцию. Отложив тару, присаживается на корточки. Плетёт из светлой магии непонятный узор, шевелит пальцами, произносит длинное витиеватое заклинание и напитывает отвар магией. Та светится сначала золотом, потом серебром, а под конец появляется розовый оттенок и всё затухает.

Эльф подхватывает зелье и капает пару капель на крылья пегаса. Через миг воздух вокруг коня идёт рябью, и крылья пропадают. Словно и не было никогда.

— Вау! — восхищённо выдыхаю я, подскочив на месте.

— Смотри-ка, ты не напортачил, — с иронией подкалывает Эдриан.

— Сейчас тебя оболью, потеряешь все конечности, — беззлобно огрызается Люциус, запечатывая колбу и убирая в сумку.

После он кружится вокруг коня, создавая из собственной магии нечто ажурное и светящееся. Набрасывает это заклинание, бормоча опять непонятные слова. Перед глазами всё расплывается, и пегас меняет цвет, становясь обычной серой лошадью в яблоках.

То же самое эльф делает и с конём Морта. Сумрак превращается в рыже-коричневого с чёрной мордой. Мне так нравится преображение. Я восхищаюсь умениями и наглаживаю недовольного коня по морде.

— Ну всё, поехали уже, — ворчит Эдриан. Ревнует, что ли, к коню?

Не спорю. Пока Морт седлает Сумрака, разглядываю свой наряд. Да уж, видок у меня тот ещё. От брюк осталась только одна штанина. Блузка вся мятая. И вообще грудь ноет из-за одного наглеца.

Люциус протягивает свою накидку. Благодарно улыбнувшись, кутаюсь в неё и взбираюсь к эльфу. Буду по очереди кататься. Да и ночные воспоминания оставили неприятный осадок, нужно время, чтобы отойти от них.