Книга Снежный Декабрь, страница 55 – Лиана Аманик

Я с каждым шагом от горы всё острее понимаю, что что‑то осталось там. Моё. То, что я отдал… добровольно… Кусок души, частица сердца, связь, которую невозможно разорвать. Она пульсирует там, наверху, как второе сердце. И с каждым шагом боль становится острее, будто невидимая нить натягивается до предела, вот‑вот лопнет.

— Быстрее, — хрипит Айдас, перехватывая меня поудобнее, и подставляя своё плечо, чтобы я опёрся. — Ещё немного!

Я киваю, хотя он не видит. Собрав остатки воли, заставляю ноги двигаться. В голове бьётся мысль: «Выжить. Сохранить то, что осталось. Донести свет дальше». Песня затихает, сменяясь тишиной, но эхо её всё ещё звучит внутри — как обещание, как клятва, как память о той, кто отдала всё ради нас.

Вот только кто она? Кто она мне?

Глава 29

* * *

2 месяца спустя…

— Алёнушка, здравствуй, — мне улыбнулась пожилая соседка.

Я вышла из квартиры сегодня пораньше, чтобы успеть перед работой забежать в небольшой магазинчик на окраине. Там продают шикарные травяные чаи, а у меня они как раз закончились.

Эта зима выдалась настолько суровой и снежной, что я думала, нас будет заметать до самого мая. Но сегодня первый день весны, и, на удивление, стало сразу теплее. Хотя, когда меня нашли на вершине горы и доставили в больницу, я не могла согреться.

Десять дней лечения — непонятно от чего. А потом сильнейшая депрессия, как сказали мне в нашей небольшой поликлинике. Я только рассмеялась, но каждую ночь засыпала только после того, как выпью большую чашку ароматного травяного чая.

Постоянно холод в груди, будто я потеряла часть души. Хотя… Я потеряла часть души. И да, каждую ночь я вижу всё в мельчайших подробностях, но, просыпаясь, тихо шепчу благодарность за то, что справилась. За силу, которая помогла совершить невозможное, за любовь, которая погибла ради спасения всех.

А ещё я часто вижу во снах облик бурого медведя с невероятно мягкой шёрсткой и грустным взглядом… Но нельзя вспоминать!

— Здравствуйте, Агриппина Ивановна, — улыбнулась старушке, стряхивая наваждение. — Как поживаете?

— Ой, замечательно, — счастливо ответила мне соседка. — Особенно после того, как ты принесла мне ту волшебную мазь: так я забыла, что такое боль в коленях и локтях.

— Я очень рада, что вам помогло, — заметила я и, закрыв дверь, уже полностью развернулась к Агриппина Ивановне. — Я как раз еду сейчас в тот самый магазинчик. Хочу успеть забежать туда перед работой. Может, вам привезти ещё мази?

— Ну что ты! — смущённо отмахнулась Агриппина Ивановна. — Хотя, если ты найдёшь в этом волшебном магазинчике какой‑то чай от бессонницы, буду тебе благодарна.

Я довольно кивнула и побежала на выход. Ступив за порог моего дома, замерла буквально на несколько секунд, чтобы вдохнуть полной грудью. Вокруг действительно разлилась весна: от тяжёлого влажного снега, на котором отражаются лучи утреннего солнца, до щебечущих счастливо воробьёв.

Мимо пробежала девушка, таща за собой весело смеющихся малышей‑погодок. Небольшие рюкзаки за спинами намекают на то, что они спешат в детский сад. Они что‑то кричат своей маме на смешном детском языке, а она весело отвечает им, нежно улыбаясь их попыткам правильно выговорить слова.

В груди мелькнул тоненький лучик света от того, что только моя жертва стала настолько великой, но другие, по крайней мере вокруг меня, стали добрее и счастливее.