Книга Снежный Декабрь, страница 17 – Лиана Аманик

Сделал шаг вперёд, стараясь всеми силами убедить себя, что отрывать голову, даже не дав возможности сказать этому… идиоту и слова, неприлично! А вот незваный спутник стоял неподвижно, лишь глаза с интересом сверкали жёлтым в полумраке леса. В них не было ни страха, ни агрессии — только странное, почти насмешливое любопытство.

— Ты знаешь, что здесь нельзя появляться в таком виде, — процедил я, сжимая кулаки. Пальцы уже покалывало — признак того, что медведь готов прорваться наружу.

— И я тебя приветствую, хранитель, — этот шут слегка склонил голову, но взгляд не отвёл. — Как поживаешь?

— Айдас, ты что, совсем одичал среди тайги? — задал я ещё один вопрос, подпуская зверя настолько близко, чтобы этот бесстыдный понял: мне его разорвать сейчас ничего не стоит.

— Время пришло, Декабрь. Она здесь, — Айдас лишь ухмыльнулся.

Я напрягся.

«Она» — это про Алёну. Значит, он знает. Знает больше, чем положено, пока Алёна не сделала выбор. Пока она не знает всего!

— Что тебе нужно? — спросил я, стараясь держать голос под контролем.

— То же, что и тебе, — ответил он, не двигаясь с места. — Чтобы она выбрала. Чтобы всё встало на свои места. Не только хранителям становится тяжело сдерживать тьму.

Я невольно оглянулся на машину. Алёна прильнула к стеклу, её глаза широко раскрыты, но в них не было паники — только жгучее любопытство. Это одновременно и пугало, и восхищало.

— Она не готова, — прорычал я, понимая, что ещё одно слово этого… волчары — и Алёна узнает всё намного быстрее, чем нужно.

— А когда будет готова? — Айдас сделал несколько шагов ко мне и остановился. — Тьма уже близко. И если она не примет решение, всё рухнет.

Внутри меня бушевала буря. Зверь рвался наружу, требуя разорвать волка на части, но разум держал всё под контролем… пока. Вот только его слова… они звучали слишком правдиво.

— Мы едем к Марфе. Нам нужно время, чтобы она осознала всё, — выдохнул я, чувствуя, как голос начинает дрожать. — Хотя бы несколько дней.

Он покачал головой, но в его взгляде мелькнуло что‑то вроде сочувствия.

— Времени нет, Кирилл. Ты сам это знаешь. Она должна увидеть. Должна понять, кто она на самом деле.

Я сжал зубы. Он прав. Как ни горько это признавать, но он прав. Алёна уже чувствует. Уже догадывается. И чем дольше мы будем тянуть, тем страшнее будет удар, когда правда обрушится на неё всей своей тяжестью.

Я‑то знаю, что нас ждёт, но она… просто человек… просто девушка, которая… моя!

— Мне жаль, Декабрь, — неожиданно сказал Айдас, а я не смог удержать зверя, который издал предупреждающий рык.

— Может, и к лучшему, что у нас истинность уже давно потеряна.

— Сгинь, Айдас!

— Всё, молчу, — он поднял руки в примирительном жесте. — Я лишь проводник. Не более. Марфа уже нервничает!

— В этом лесу уже все знают, что Алёна приехала? — спросил я зло, но ответа не нужно.

Если Григорий припёрся вчера ещё, значит, знают! Все почувствовали, как тьма прошлась между деревьев!

— В этом лесу ждут, что всё скоро закончится. Мы все хотим просто выдохнуть эту убивающую борьбу, — с рыком ответил Айдас.

— И поэтому ты вышел сюда голым? — я кивнул на него.

— Нет, — хохотнул волчара. — Просто отвык от одежды!

И мгновение спустя он уже отступил, растворяясь в лесной чаще. Я постоял ещё немного, пытаясь унять дрожь в руках. Потом медленно повернулся к машине. Алёна всё ещё смотрела на меня — в её взгляде смешались любопытство и… доверие.