Книга Гордость. Вера. Верность, страница 95 – Кирилл Малышев

Роман закашлялся, сотрясаясь всем телом.

— А вообще, мальчонка славный. Храбрый. Но не слишком умный, прямо как Олег. Бросился на меня с секирой, когда я пытал дружинников у него на глазах. Знал ведь, что он смотрит, и вот-вот выскочит. Люди чести… Такие предсказуемые и глупые. Воины держались, стиснув зубы умирали за него, а мальчишка вылез – и сделал их потуги бессмысленными.

Сжав зубы, Владимир подошёл вплотную к решётке. Взявшись за прутья двумя руками, он произнёс с мрачным злорадством:

— Столько смертей, подлости и убийств родичей. Отрадно видеть, что Зарог всё-таки расставил всё по местам. Ты подыхаешь в собственной моче, а твой хозяин загнан в угол, как заяц! Скоро всё разрешится, но ты уже этого не увидишь!

Внезапно Роман поднялся на ноги, будто чёрное колдовство вернуло ему силы. Сделав два стремительных шага, он приблизился к Владимиру. Теперь их разделяли лишь несколько вершков. От резкого движения лоскуты ткани соскользнули с головы воеводы, и князь сумел рассмотреть его.

Левая часть лица, обожжённая в битве, полностью сгнила, обнажив белоснежный череп. На месте глаза зияла глубокая чёрная дыра. Сквозь зубы, не скрытые из-за отсутствующей щеки, на подбородок текла слюна, перемешанная с кровью и гноем. В нос ударил сладковатый, тошнотворный запах разложившейся плоти.

Глаза Владимира округлились. Эти жуткие черты, напоминающие облик вурдалака, олицетворение смерти, привели его, бывалого воина в состояние оцепенения. Мужчина даже не подумал отойти от решётки, чтобы избежать удара отчаявшегося пленника.

Всё произошло в одно мгновение.

Пленник резким движением просунул руку между прутьев. Владимир хотел перехватить её, но Роман крепко вцепился ему в плечо. Не успел князь что-либо сделать, как воевода, собрав остатки сил, оттолкнул его в сторону.

Непонимающий, что случилось, Владимир краем глаза увидел, как в свете факела блеснуло лезвие, пронзив воздух там, где он только что стоял.

Князь неловко развернулся, пытаясь сохранить равновесие. Внутри всё похолодело, когда он сумел разглядеть, что перед ним, с искажённым от страха и злобы лицом, стоял Егор.

До этого момента Владимир был так уверен в верности своих воинов, что никогда всерьёз не думал о возможном предательстве.

Как он ошибся!

Дружинник сделал шаг вперёд и, снова замахнувшись, с силой вонзил кинжал в грудь командующего, целясь прямо в сердце. Рубаха на груди Владимира тут же намокла. Что-то горячее потекло вниз по животу. Словно не понимая, что произошло, мужчина с удивлением посмотрел на рукоять клинка, торчащую из него.

— Егор… Зачем… – прошептал он.

Медленно, теряя силы, князь двинулся навстречу своему убийце. Молодой дружинник, поражённый содеянным, отступил, прислонившись спиной к столбу, на котором держалась крыша шатра. На глазах парня заблестели слёзы.

— Предатель… – прошипел Владимир, стиснув зубы.

Он попытался достать из ножен Синее Пламя, ударить изменника, но пальцы уже не слушались его. Споткнувшись о лавку, командующий как-то нелепо раскинул руки и, ударившись спиной о прутья клети, упал на бок.

Роман тяжело опустился на пол.

Егор быстро сел рядом с телом князя и попытался достать кинжал, но не смог – ладони будто онемели. Снова и снова он дёргал за влажную, испачканную кровью рукоять, но пальцы беспомощно соскальзывали с неё.