Книга Гордость. Вера. Верность, страница 176 – Кирилл Малышев

Разбойник уже протрезвел, но от него всё ещё исходил густой запах перегара. Присев на корточки у кромки воды, он зачерпнул ладонью прохладную влагу и с наслаждением выпил.

— Сколько у нас времени? – хриплым голосом спросил он.

— Я не знаю, – промямлил в ответ Федька.

— А что ты вообще знаешь, олух?

— Не больше часа, – снова встрял Ростислав, пытаясь успокоить подельников. – Они, безусловно, нашли нашу стоянку и, зная, что мы рядом, прибавили ход.

Емелька, отхаркнув, сплюнул в воду, и его плевок медленно поплыл вдоль берега. Проводив пенистое пятнышко взглядом, он, прищурившись, произнёс, обращаясь к Ростиславу:

— Ты вот что. Бери мальца и иди по воде вдоль берега вниз по течению. В той стороне должен быть подмыв – берег нависает над водой. Укройтесь там и ждите. А мы с Федькой отведём лошадей за холм, спрячем и сразу к тебе. Пересидим там. Если повезёт, Мишкины люди решат, что мы уже переправились, и перейдут реку. Берег там каменистый, а за ним сразу лес – не увидят, что следов нет. Тогда мы развернёмся и поскачем в обратную сторону.

Ростислав и Федька обменялись взглядами. Идея казалась разумной и могла сработать. Коротко кивнув приятелю, Ростислав схватил связанного Ярополка и, стараясь не поскользнуться на глинистом берегу, осторожно спустился.

Его тело тут же обдало обжигающим холодом. Несмотря на то, что река уже успела оттаять, вода в ней оставалась ледяной. Водоросли, палки и ветви, принесённые течением, цеплялись за ноги, замедляя шаг. Держа парнишку одной рукой на плече, а другой цепляясь за обрыв, мужчина медленно двинулся вниз по течению, туда, где, по словам рыжего, был подмыв.

— Что ж, пойдём, припрячем лошадей, – проводив его взглядом, произнёс разбойник, хитро улыбнувшись.

— Пошли, – с готовностью отозвался Федька.

Взяв животных под уздцы, они вошли в реку, чтобы скрыть следы копыт. Затем, пройдя полсотни шагов вдоль берега вверх по течению, вышли на сушу в стороне от брода. Бегом, не теряя ни минуты, отбежали на сотню саженей от кромки воды – туда, где над равниной возвышался небольшой багряный холм, поросший серым, колючим кустарником.

Наспех привязав лошадей к его жёстким ветвям, сообщники развернулись и также бегом вернулись к Зыти.

— Ух, устал, – тяжело дыша, произнёс рыжий. – Прав ты был, Федька. Не надо было мне пить! Давай-ка, иди вперёд, а я маленько отдышусь и за тобой.

Напарник, удивлённый признанием своей правоты, пожал плечами и осторожно спустился в воду, погрузившись по пояс. Течение здесь было довольно сильным, и, чтобы не упасть, одной рукой он ухватился за песчаный обрыв. Пройдя примерно половину пути, он остановился, решив поглядеть, где там рыжий.

Внезапно сзади что-то навалилось на него, сбив с ног. Федька, раскинув руки, упал, с головой погрузившись в студёную воду. Его ноги скользили по илистому дну, а руки цеплялись за устилающие илистое дно водоросли, не находя опоры. Мужчина попытался встать, но чьи-то руки надёжно удерживали его.

— Теперь, вымесок, больше рта своего гнилого не раскроешь! – услышал он из-под воды, словно сквозь плотное одеяло, подрагивающий от ненависти голос Емельки. – Рыбам пойдёшь на корм.

Федька хотел вскрикнуть, но из его рта вырвалось лишь облако пузырей. Он пытался отбиться, как-то вывернуться, но силы были неравны – разбойник крепко держал его за волосы, не давая поднять голову.