Книга Гордость. Вера. Верность, страница 15 – Кирилл Малышев

Эта новость ранила её. В глубине души Ирина продолжала верить, что однажды он вернётся. Узнает обо всём и спасёт её. Но теперь девушка ощутила, как земля уходит из-под ног.

В голове не укладывалось, как это могло произойти. Кто посмел? Все мечты о светлом будущем рассыпались, оставив после себя зияющую пустоту. Её сердце будто разбилось на тысячи острых осколков. Она не могла ни плакать, ни кричать. Даже просто думать о случившемся.

С тех пор не изменилось ничего.

Она часто вспоминала Олега, но каждое мимолётное видение отзывалось в теле болезненным спазмом. Тоска была мучительнее, чем любые побои.

Ирина не могла избавиться от чувства вины перед тем, кого любила. Не позволяла себе забыть, что в их последнюю встречу так и не сумела сказать правду – и он ушёл, чувствуя себя преданным.

Внезапно рука с гребнем, которым она только что расчёсывала волосы, застыла в воздухе. Мысль, неожиданная и волнующая, осенила её.

Если не удалось поговорить с любимым при жизни, почему бы не попытаться сделать это теперь, когда он умер?

Еще когда Ирина была маленькой, она слышала от подруг, таких же боярских дочерей, о древнем поверье. Говорили, что если написать письмо на небольшом клочке бумаги, сжечь его, а затем развеять пепел, то человек, к которому было обращено послание, почувствует то, что ему хотели сказать, где бы он ни находился, даже за много вёрст! Считалось, что ветер унесет частичку тебя к нему, передавая суть написанного без слов, прямо в сердце. Ирина тогда лишь посмеялась, считая это нелепыми байками. Но сейчас, вспомнив, что-то внутри неё всколыхнулась. Она не знала, работает ли этот способ на самом деле, если что-то и сможет теперь донести ее чувства до любимого, то это ветер!

Взгляд девушки скользнул по столу и остановился на желтоватых листах бумаги, лежащих у зеркала. Вздрогнув, словно от сквозняка, она отложила гребень в сторону и, медленно протянув руку, взяла один из них. Замешкавшись на мгновение, посмотрела на его чистую поверхность, собираясь с мыслями. И вдруг, схватив перо, начала писать. Быстро, без запинки, не помня себя.

Слова лились сплошным потоком. Девушка едва успевала выводить их. Мысли, которые она прокручивала в голове десятки, сотни раз выливались на желтоватую гладь листа одна за другой. Перо, скрипя, проворно скользило по бумаге, оставляя на ней слова о любви, тоске, желании быть рядом и горечи, поселившейся в сердце после последней встречи.

Вскоре клочок был полностью покрыт чернильной вязью, и Ирина, отбросив перо, замерла, молча глядя на него и прерывисто дыша, будто только что пробежала несколько вёрст.

Подняв дрожащей рукой письмо, она прикрыла глаза и аккуратно подула на него, чтобы высушить. Когда черный узор слов и предложений окончательно впитался в поверхность, Ирина оглянулась в поисках огня.

В комнате горело несколько свечей. Бумагу можно было сжечь в их пламени, но что делать с золой? Развеять её по комнате? Нет, эта мысль ей не понравилась. Чтобы донести свои чувства до места, где сейчас находится Олег, пепел должен обрести настоящую свободу, а не быть заключенным в стенах покоев. И только одно место, как показалось девушке, подходило для этого. То самое, которое снилось ей этой ночью.

Ирина снова прислушалась. Из коридора по-прежнему не доносилось ни единого звука. Тимофей Игоревич строго-настрого запретил ей покидать дом, но сейчас его, очевидно, не было в тереме. Если сделать все быстро, то к приходу мужа девушка уже вернётся и посадник никогда не узнает о нарушенном ею запрете. Нужно решаться, другой такой возможности может и не случиться!