Книга По праву крови, страница 111 – Кирилл Малышев

* * *

— Я сделал то, о чём ты просил меня, Роговолд. Ты доволен? – низко проклокотал Угулдай, глядя на стоящего перед ним Каменецкого князя.

С рассветом многодневный пир, созванный ханом по случаю праздника Половинного Цикла, подошёл к концу. Хотя последняя ночь торжеств была омрачена беспорядками, учинёнными пленённым радонским воеводой, хвала духам, всё разрешилось так же быстро, как началось. Смутьян получил по заслугам, и праздник завершился, как подобает.

Многочисленные гости разъехались кто куда. Владыка Степи, утомлённый затянувшимся весельем, покинул зал для пиршеств, переместившись в более спокойное место, ханские покои – особое здание, примыкающее к большой юрте.

Эта постройка, одна из немногих капитальных в Ханатаре, была выстроена из холодного, чёрного, как лица шаманов, камня.

Пусть и не такие просторные, как помещение для празднеств, покои отличались роскошью. Золотые письмена покрывали стены, гладкие и блестящие, будто натёртые маслом. Красные и синие шёлковые полотнища, стоимостью в целый табун породистых лошадей, свисали со сводчатого потолка, касаясь покрытого коврами пола.

Сотни рослых нукеров денно и нощно охраняли здание, чтобы никто не посмел потревожить покой Владыки Степи.

Над пустыми улицами Ханатара вставало холодное, пасмурное утро. Столица ещё спала. Однако Угулдай, проведя бессонную ночь, всё же не спешил предаваться отдыху. Дела требовали завершения. Он вальяжно развалился на мягких алых подушках и вперил тяжёлый, давящий взгляд в вытянувшегося перед ним Роговолда.

— Мне не важно, кто будет править твоей землёй, – продолжил ханат низким, клокочущим голосом. – Для меня она – загон! Пастбище, на котором пасутся овцы, которых я режу.

Подавшись вперёд, Угулдай с глухим хлопком ударил кулаком о ладонь.

— Вы все для меня – скот! Какое волку дело до того, кто вожак в этом стаде? Мне важны лишь шерсть и мясо, которое я с вас беру! Ты понял, о чём я говорю? Дань! Железо, ткани, еда. Люди! Мне нужны рабы! Очень много рабов!

Роговолд много месяцев готовился к встрече с Великим ханом. Как человек обстоятельный, он потратил это время с пользой, осваивая язык степняков. Грубое ханатское наречие, несмотря на примитивность, однако, было непростым для изучения. Даже столь одарённому человеку, как он, пришлось немало потрудиться. Но усилия оказались ненапрасны – Угулдай был впечатлён рвением слуги, который желал говорить на одном языке с хозяином.

— Юрий платил плохо! Я был недоволен! Он твой брат, верно?

Два глаза Угулдая – один чёрный, как уголь, другой затянутый сизым бельмом – впились в непроницаемое лицо Роговолда.

— За три цикла он ни разу не выплатил то, что положено! Ни товаром, ни едой! Потому я брал людей. Много людей! Ты знаешь почему? Если скот не даёт ни молока, ни шерсти, хороший хозяин режет его!

Хан с яростью ударил тяжёлым кулаком по низкому столу радонской работы. Сосуды, расставленные на нём, жалобно зазвенели.

— Если ты обещаешь исправить ошибки своего никчёмного брата и вдвое увеличить дань, – так тому и быть! Ты получишь то, чего хотел! Я дозволяю тебе властвовать над всей Радонией. От Чёрных гор до Белого моря!

Едва заметная улыбка на мгновение промелькнула на бесстрастном лице князя и тут же исчезла. Угулдай мгновенно уловил этот невольно поданный знак довольства и вновь подался вперёд, нависая над столом могучим телом.