Книга Ведьма не для змея, страница 75 – Аврора Джейсон

Монстры тьмы окружили Райнрада, словно саваны, сотканные из мрака. Он сражался с яростью отчаяния, клинок сверкал в отблесках адского пламени, но полчища тварей казались бесконечными. Сердце мое оборвалось, и я ринулась в бой, как вихрь, прокладывая себе путь сквозь когти и клыки, сквозь зловонное дыхание смерти. Но было слишком поздно. Райнрад, израненный и обессиленный, рухнул на землю, его дыхание превратилось в хрип. Заклиная саму судьбу, я вложила всю свою магию в последнее, отчаянное заклинание, но тьма сомкнулась плотным кольцом. Они утащили его, как добычу, за неприступные стены крепости, оставив меня с пеплом пустоты.

Безмолвный крик, словно осколок стекла, застрял в горле, не находя выхода, лишь глухой стон вырвался наружу. Я замерла, парализованная ледяным ужасом и обжигающей яростью, неотрывно наблюдая, как тьма, словно голодный зверь, заглатывает его. Мир вокруг обратился в мозаику боли, рассыпался на острые осколки, и в каждом из них, словно в кривом зеркале, отражалось его лицо – искаженное мукой и первобытным страхом. Земля, казалось, содрогалась в предсмертной агонии, дрожала под ногами, а адское пламя, извиваясь в танце смерти, словно глумилось над моим бессилием.

В глазах, наверное, вспыхнули безумные искры, когда я, превозмогая боль, обратилась к крепости, что зловещим шпилем возвышалась над проклятой землей, словно вызов небесам.

— Я верну тебя, Райнрад, – прошептала я, и голос сорвался, обрываясь хриплым эхом. Слова прозвучали не мольбой, а клятвой, высеченной на камне кровью, выкованной из отчаяния и скрепленной древней магией. Дрожащими пальцами я достала из сумки склянки с зельями, одну за другой, залпом выпивая их содержимое, ощущая, как чудовищная сила наполняет каждую клетку тела, разрывая прежние границы.

Я тяжело выдыхаю, готовясь к последней битве. Изумрудное пламя, моей силы, проснулось с новой силой, питаемое ненавистью и любовью. Оно взметнулось вокруг, превращаясь в безумный вихрь, выжигающий тьму, уничтожающий скверну, отравляющую эту землю.

Собирая волю в кулак, я ощущала, как изумрудное пламя, словно одержимый вихрь, взметается вокруг, испепеляя последние осколки скверны, осквернявшей эту землю. Кожа горела от нестерпимого жара, но отступать было нельзя. На кону стояло слишком многое. Темная бездна, что алчно тянула свои щупальца к этому миру, должна дрогнуть.

Пальцы, непокорные от напряжения, вычерчивали в воздухе вязь древних символов. Слова заклинания, сорвавшись с губ, гулким эхом разносились в тишине. Внутри нарастало сопротивление – сама тьма силилась остановить меня, нашёптывая в сознании зловещие обещания, искушая страхом и сомнениями, предлагая столь соблазнительный путь к отступлению.

Но я не сдамся. Перед глазами вставали лица тех, кто верил в меня беззаветно. Живые образы их надежд, стали топливом для моего пламени, сделали его еще ярче, еще неотвратимее.

Изумрудный столп огня, пронзив тучи, взметнулся к небу, словно клинок из чистого света. Тьма дрогнула, отступая под его неумолимым натиском.

И крепость, доселе незыблемая и мрачная, вздрогнула, осыпаясь градом камней и искр. В самом ее сердце заклокотала энергия, тьма съежилась, отступая в свои исконные пределы, и в образовавшемся просвете я увидела его. Райнрад. Его тело, словно призрак, маячило в центре бушующего хаоса, скованное цепями теней.