Книга Ведьма не для змея, страница 67 – Аврора Джейсон

Райнрад, с трудом поднявшись, подошел ко мне и помог встать. Его лицо было искажено тревогой.

— Что это было? – прохрипел он, оглядываясь по сторонам. – Я не знаю, – ответила я, чувствуя, как страх сковывает меня. – Но мы должны найти кристалл.

Мы бросились в лес, туда, где, судя по сломанным ветвям и примятой траве, скрылось чудовище. Каждый шаг давался с трудом. В лесу стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь нашими тяжелыми вздохами. И вот, среди деревьев, мы увидели ее. Разорваное тело Морвен лежало на земле, а над ней склонилась огромная волчица. Но это была не обычная волчица. Ее шерсть переливалась темными оттенками, а в глазах горел. Это был зверь, сотканный из самой скверны.

Волчица подняла голову, и ее взгляд, полный нескрываемой злобы, встретился с моим. Внутри меня все похолодело. Я никогда не видела ни чего прежде. Это не просто дикий зверь, а порождение темных сил, возможно. Райнрад выхватил меч, становясь между мной и чудовищем, готовый к бою. Волчица ощетинилась, обнажив клыки, и медленно двинулась на нас.

Мы сражались с отчаянием обреченных, но зверь был воплощением неумолимой силы. Его когти с хрустом раздирали броню, словно пергамент, а пасть клацала в зловещей близости, обдавая смрадным дыханием смерти. Райнрад, заслоняя меня от удара, принял на себя град чудовищных ран. Я чувствовала – это агония, наш предсмертный танец. Долго нам не продержаться. В голове лихорадочно билась мысль: что предпринять? Как остановить это порождение тьмы, вырвавшегося из самых глубин преисподней?

Обвитая липким полотном страха и сомнений, я отчаянно пыталась пробудить силу очищающего пламени.

Шепча слова древнего заклинания, почувствовала, как в груди разгорается знакомое, но слабое тепло. Руки мои дрожали, наливаясь энергией, но страх, подобно ледяному пауку, парализовал волю. Огонь упрямо отказывался повиноваться, пульсировал неровно, словно готовый в любой момент угаснуть. Зверь, почуяв мою борьбу, с утроенной яростью обрушился на Райнрада. Истекая кровью, тот едва сдерживал натиск чудовища, лицо его исказила гримаса боли и отчаяния.

Я понимала – времени не осталось. Если огонь не проснется, мы оба погибнем. Сквозь пелену животного ужаса я увидела взгляд Райнрада, полный решимости и немой мольбы. Он верил в меня, верил в силу, спящую внутри. Этот взгляд стал последней искрой, разжегшей угасающее пламя надежды.

Собрав остатки воли в кулак, я отбросила терзающие сомнения. И тогда огонь вспыхнул, словно выброшенное из вулкана солнце, яркий и всепоглощающий. Он вырвался из моих обессиленных рук, опаляя саму тьму вокруг. Зверь взревел в агонии, отступая от невыносимого жара.

Зелёное пламя, словно живой огненный бич, обвилось вокруг его тела, пожирая гниющую плоть, словно прожорливый зверь. Тварь извивалась в агонии, изрыгая проклятия на забытом, допотопном языке, слова которого сотрясали сам воздух. Мощь пламени, казалось, не знала границ, развеивая зловонную ауру смерти, что клубилась вокруг чудовища непроглядным саваном. Вскоре от зверя осталась лишь жалкая горстка пепла, которую безжалостно развеял порыв ветра, словно насмехаясь над его былой силой.

Тишина обрушилась, оглушая своей всепоглощающей пустотой. Райнрад, тяжело дыша, рухнул на колени, словно сломленный исполин. Я подползла к нему, ощущая, как последние искры жизни покидают меня. Победа, вырванная из пасти самой смерти, досталась неимоверной ценой, но мы выжили. Мы заглянули в бездну и не дали ей поглотить нас. Я коснулась его лица, чувствуя, как ледяной холод проступает сквозь кожу.