Книга Воссоединение волчьей стаи, страница 18 – Аврора Джейсон

— София пребывала в смятении, пытаясь осмыслить услышанное.

— Я в это не верю, — скептически возразила девушка. В современном мире не может быть места сверхъестественному.

— София, прошу тебя, отнесись к этому серьезно. Все сходится! Знак на твоей спине, легенда… Разве с тобой не происходило ничего странного в моменты гнева или страха? — Джейсон смотрел Софии прямо в глаза, пытаясь достучаться до ее сознания.

— Хватит вести себя как ребенок! Завтра же мы уедем отсюда к старейшинам. Они объяснят тебе твое место! — Джейсон сжал руку девушки до боли, его злость нарастала.

Софии стало невыносимо больно. Она увидела, как изменились глаза Джейсона, налившись желчью, а из-под губ показались острые, как кинжалы, клыки. От страха и ярости, пытаясь вырваться, она ударила его по плечу. На ткани рубашки проступило алое пятно. Джейсон отпустил ее руку и схватился за плечо. София в ужасе взглянула в зеркало. В отражении ее глаза горели желтым пламенем. Она взглянула на свою руку, покрытую кровью, вместо ногтей – острые когти, которыми она ранила Джейсона. Вновь посмотрев на рану, она заметила, как она медленно затягивается. Парень спокойно взглянул на девушку.

— Теперь ты видишь? Тебе нельзя оставаться среди обычных людей. Ты такая же, как и я. Ты не человек, ты волк. Собирай вещи, рано утром мы уходим. — Джейсон встал и достал из чемодана чистую майку.

София, потрясенная случившимся, вышла из комнаты Джейсона и направилась к себе. В своей комнате она снова посмотрела в зеркало. Глаза вновь стали голубыми, а на пальцах – обычные ногти. Она осмотрела руку, которую сжимал Джейсон, – никаких следов. А ведь хватка была такой сильной, что должен был остаться синяк. София решила спуститься вниз и все выяснить у матери. Войдя в гостиную, она увидела Марию, сидящую на диване перед стареньким телевизором. Девушка села рядом с матерью, натянуто улыбнувшись.

— Мам, тебе бы новый телевизор купить, этот совсем устарел, — попыталась она завязать разговор, но Мария лишь молча кивнула. — Слушай, а ты не помнишь, со мной в детстве ничего странного не случалось?

Женщина удивленно взглянула на дочь, но тут же сменила выражение лица, натянуто улыбнувшись.

— Не помню, вроде бы нет. А что-то случилось?

София поняла, что мать лжет, она никогда не умела этого делать. Не став настаивать, она ответила:

— Просто спросила.

София поняла, что мать не откроет ей правду. Решив немного успокоиться, она пошла на кухню.

София решила приготовить чай и сделать бутерброды, как в детстве. Она вернулась в гостиную, где уже была Ева, и все вместе уселись на диван, попивая чай и наслаждаясь бутербродами. За окном забарабанил дождь. Софии стало спокойно и уютно. Она всегда любила дождь и в детстве обожала бегать под теплыми летними ливнями. Встав с дивана, она понесла посуду на кухню и вдруг почувствовала сильную тошноту, слабость и дрожь в ногах. Ее зашатало из стороны в сторону. Не удержавшись на ногах, она рухнула на колени, уронив посуду, которая разлетелась осколками по всему коридору.

Софи задохнулась, словно ее легкие сжали невидимые тиски. Мать, встревоженная, подлетела к ней, засыпая словами, пытаясь вернуть ее в реальность. Софи дрожала всем телом, словно осенний лист на ветру, и не могла издать ни звука. В ушах звенело, заглушая голос матери, превращая его в неразборчивое эхо. Она лишь видела, как мать жестом отправила Еву, и та, сорвавшись с места, умчалась прочь. Софи чувствовала, как тьма сгущается вокруг нее.