Книга Школа лукоморцев, страница 83 – Анастасия Дёмина

Костя остался стоять в дверном проёме и поглядывал то в один конец коридора, то в другой. На случай встречи с учителями, решившими, например, по каким-то своим делам заглянуть в соседнюю от кабинета директора учительскую, Никита придумал оправдание, что он хочет взять ноты из маминого архива с её личными пометками.

Когда через пару минут шуршания и металлического клацанья в глубине кабинета Никита выскочил назад в коридор, у него под мышкой действительно были зажаты две тоненькие книжки с обложками в пастельных тонах.

— Ноты, – пояснил он, поймав вопросительный взгляд Кости. – Вдруг на кого наткнёмся. – Заперев дверь, он посмотрел по сторонам и едва слышно прошептал, прижав ладонь к карману худи: – Пузырёк я взял.

На обратном пути до общежития им никто не встретился, а уже без пятнадцати шесть четвёрка друзей спустилась в вестибюль и встала рядом с закрытыми дверями в столовую.

— Подумают, что мы самые голодные, – проворчала Жанна.

— Пускай, зато я первой к самовару подойду, – шёпотом отозвалась Катя. Пузырёк лежал в кармане её вязаной кофты, и девочка время от времени теребила его пальцами, будто напоминая себе, где он. Или представляла, как будет нажимать на резиновую пробку, ведь это нужно было сделать очень быстро и незаметно.

— Я и правда голодный, – заметил Никита и шумно принюхался. – И если мой нос меня не обманывает… нас ждёт кулебяка!

— Кулебяка? – переспросил Костя. Он знал, что это такой пирог, но никогда его не пробовал.

— О-о, кулебяку наши повара готовят – пальчики оближешь, – мечтательно протянула Катя. – Всегда делают несколько видов: с мясом, рыбой и курицей, и это не считая других слоёв. – Она горестно вздохнула: – Жаль, мне много нельзя, тесто тяжёлое.

Запахи из-за дверей столовой доносились и правда настолько аппетитные, что у Кости потекли слюнки. Из-за этих ароматов или отмены полдника, а может, потому что, проучившись здесь не одни каникулы, все знали, что сегодня будет пир, не уехавшие из лицея ученики почти все собрались у столовой ещё до открытия дверей.

Первым из дугообразного коридора, ведущего в общежитское каре, вырулил Влад, ведя за руку младшую сестру – десятилетнюю Марьяну, одну из учащихся начальной подготовки. Её брат-близнец Саша шёл за ними и что-то рассказывал своему другу Диме, бурно жестикулируя. Костя знал, что силы близнецов пока не проявились, хотя если они тоже были домовыми, то их способности могли оставаться в «спячке», пока они не прикипали к какому-то дому или территории. А вот с Димой, по словам Никиты, «было непонятно». Взрослые крепко держали языки за зубами, а сам он был тем ещё тихоней и то ли стеснялся, то ли пугался, когда с ним заговаривали ребята постарше. «Кажется, он сирота, – сказал как-то Никита. – Но это тоже лишь моё предположение».

Вот и сейчас, заметив стоящих у дверей столовой Костю, Жанну, Никиту и Катю, Дима сбавил шаг и свернул вбок, чтобы встать у стены на небольшом расстоянии от них. Саша при этом даже не сделал паузы в своих рассуждениях – что-то насчёт древних строительных техник, если Костя правильно расслышал – и синхронно свернул вместе с ним. Марьяна отпустила руку старшего брата и присоединилась к мальчикам, тут же вступив в полемику с Сашей, при этом близнецы расположились так, чтобы загораживать собой Диму от остальных в вестибюле.