Книга Печать Кощея, страница 6 – Анастасия Дёмина

— Я не об этом! – нетерпеливо перебил Костя. – Я про то, что ты… – Не зная, как выразить своё раздражение, вызванное не столько самим мечом, сколько сложившейся ситуацией, он беспомощно всплеснул руками. – Ты большой! Занимаешь много места!

— Костя, – мягко окликнула Катя, но Костя даже не взглянул на неё, так как не желал видеть на её лице жалость.

— Я просто…

Уши Кости запылали от смущения и стыда, и это только сильнее его разозлило. Ещё немного, и он бы сорвался на друзей, а это было неправильно, потому что они не виноваты в том, что он не мог с ними поехать. Более того, Катя его приглашала и даже пыталась придумать, как им безопасно взять с собой меч. Понимая это и не желая портить друзьям настроение, Костя уже хотел сорваться с места, надеясь, что пробежка до общежития охладит разгорячённую голову, но внезапно его остановил удивлённый возглас.

— О! – мигнул самоцветом меч-кладенец. – Вот вы о чём, барин! Что ж вы раньше не сказали?!

И на глазах ошарашенного Кости и под не менее обескураженными взглядами Никиты, Жанны и Кати он мягко засиял. Его поверхность пошла рябью, и в следующую секунду на месте двуручного меча в воздухе замерцал тёмно-серый треугольник с золотой каймой и овальным красным камнем посередине.

Костя медленно вытянул руку, и треугольник лёг ему в ладонь. Размером он напоминал мужское портмоне.

Наверное, Костя должен был чувствовать себя крайне глупо: за эти полтора месяца ему ни разу не пришло в голову спросить, мог ли меч-кладенец изменять размеры, это же всё-таки волшебный артефакт! Но сейчас не время корить себя за бестолковость.

Костя поднял взгляд на лица друзей и увидел, как на них расплываются радостные улыбки, ничуть не уступающие той, что, как он чувствовал по напряжению в щеках, озарила его собственное лицо.

— Бежим к Зое Никитичне! – первой опомнилась Катя. – Надо её предупредить, что ты едешь с нами!

Он шёл по редкому леску, бесшумно, несмотря на тяжесть доспехов, ступая по мягкому ковру из слежавшихся после дождей листьев. Его взгляд был направлен строго вперёд, на скрытую за неровным строем молодых лип и берёз цель, но он твёрдо знал, что по бокам от него так же беззвучно продвигаются его товарищи. Правую руку привычно оттягивал меч, прошедший с ним бесчисленные битвы, а левая рука периодически тянулась к мешочку на поясе, снова и снова нащупывая заветную бутылочку, от которой зависело если не всё, то очень и очень многое.

Он дышал ровно и глубоко, насыщаясь терпкими ароматами влажной земли и перегноя, и с каждым вдохом в голове становилось тише. Спокойнее. Он знал, что им предстояло, и у них не было права на ошибку.

Он стоял у грязного окна и смотрел на светлеющее небо. Всё тело ныло, скрипело и стонало, но он так давно привык к этому, что почти не обращал внимания. Как и на гуляющий по пыльным половицам ледяной сквозняк, хотя лес снаружи только-только приоделся в осенний наряд и ещё даже не помышлял о студёной зиме. Но холод давно стал ему неразлучным братом, а тишина – верной сестрицей, не подпускающей к нему ни единой пичужки, что сейчас наверняка заливалась назойливым щебетом в глубине леса.

Его пальцы хрустнули, когда он, не опуская взгляда, с нежностью провёл ими по гладкой крышке длинной шкатулки. Вместе с алым заревом на небе в его груди поднималась и вспучивалась раскалённая волна триумфа и ненависти.