Книга Печать Кощея, страница 39 – Анастасия Дёмина

— Мама попросила проведать Игоря, отнести ему подарок, а то он к нам так и не заглянул после Нового года. Хотите со мной?

— Давай, – с готовностью согласился Костя.

Жанна недовольно насупилась и мотнула головой, не видя смысла в расспрашивании Голицына. Никита после недолгого обсуждения тоже решил остаться дома, чтобы Игорь не решил, будто они втроём против него одного. Вместо этого он спросил у тёти Тани разрешение позаниматься на пианино в её кабинете.

Они оделись, хотя на фоне Кати в дутой парке, толстых перчатках и длинном шарфе Костя в шапке и наполовину застёгнутой куртке – солнце после нескольких дней пасмурной погоды вышло из-за облаков и заметно пригревало – чувствовал себя почти голым. Тётя Таня вручила им по пакету с подарками, и они вышли из дома. Их сопровождала Белка, почти сливающаяся с сугробами вдоль заборов, и неизменный спутник Кости – меч-кладенец, затаившийся в кармане, чтобы не привлекать внимания прохожих.

— Раньше Голицыны жили в соседнем доме с нами, но на этой улице участки маленькие, так повелось ещё с тех пор, когда она была единственной улицей на тот момент в деревне. Именно здесь селились первые жители Сказочного. – Голос Кати звучал немного глухо из-за шарфа. – Уже позже, когда прокладывали соседние улицы, – она махнула вправо, – пришлось придумывать им названия. Так наша улица стала Петровская, та – Елизаветинская, а чуть позже появилась Александровская. – Она лукаво покосилась на Костю: – И если будешь спрашивать, никто тебе точно не скажет, имеет это какое-то отношение к лукоморцам или это просто дань уважения.

Пока Костя с трудом переваривал неожиданный намёк, Катя, отвлёкшись на Белку, которая остановилась обнюхать фонарный столб, продолжила:

— Папа Игоря, дядя Слава, став депутатом, захотел себе и дом, и территорию побольше, чтоб и бассейн был, и веранда с беседкой, поэтому два года назад они переехали в самый конец Александровской. Как по мне, это не имело никакого смысла, потому что дядя Слава теперь в Сказочном бывает очень редко, у них квартира в центре города, а в этом большом доме живут только Игорь, тётя Лариса, его мама, и помощница по дому Анна Прокофьевна. Я ещё помню дедушку и бабушку Игоря, но они сейчас в Краснодаре, кажется, его дедушка ректор вуза. Мы с Игорем всё детство вместе играли, книжками обменивались, мы единственные одногодки в посёлке, все остальные дети либо старше, либо младше, и наши мамы раньше дружили, в гости друг к другу ходили через боковую калитку. Но после переезда Голицыны оказались практически на отшибе; чтобы их навестить, приходилось тратить минут двадцать на дорогу, если пешком, а я тогда начала часто болеть, на улице долго играть не могла, в общем, отношения как-то незаметно разладились.

— А у Игоря сестёр-братьев нет? – полюбопытствовал Костя.

— Нет. Помнишь, мама рассказывала, что училась в лицее в одно время с его папой, только он на несколько лет её старше? Дядя Слава поздно женился, затем увлёкся политикой, стал всё больше времени проводить в городе, а тётя Лариса всегда была тихой, домашней, не любила шумные компании, и после переезда её совсем перестали видеть, особенно когда Игоря с пятого класса отправили учиться в лицей.

Она недолго помолчала.

— Не представляю, как она жила там с одной Анной Прокофьевной всё это время.