Книга Печать Кощея, страница 32 – Анастасия Дёмина

Костя сглотнул и перевёл взгляд на книги на стеллаже, но, если бы его попросили, не смог бы прочитать ни одного названия.

— Они даже тебя не знают! – продолжала возмущаться Катя. – Им просто сказали, что ты кощей, а значит, обязан быть преступником прямо с рождения, и потому с тобой нельзя общаться и в дом пускать!

— Ну, я же всё-таки воровал… – через силу выдавил Костя.

— Но ты раскаиваешься! – воскликнула Катя, и Костя снова к ней повернулся. – Как будто люди никогда не совершают ошибок! Да и потом, они ведь об этом не знают. Мои мама и папа знают, я им в начале второй четверти всё рассказала, потому что Зоя Никитична связывалась с ними из-за музея. Она, как директор лицея, не могла от них скрывать, что Василий нас чуть не загрыз, и родители потребовали от меня всех подробностей. А я маму знаю, ей проще рассказать, как всё было на самом деле, чем потом пытаться распутать то, что она сама себе додумает.

Катя пожала плечами, не замечая ужаса Кости. У него и в мыслях не было, что тётя Таня и дядя Паша в курсе той нехорошей истории с его бывшими одноклассниками, когда ребята шантажом вынудили его стать карманником. Конечно, Костя себя не оправдывал, наоборот, корил на чём свет стоит за глупость и бесхребетность, загнавшие его в угол. С другой стороны, благодаря этому Василий его нашёл и привёз в лицей, и, хотя сделал это со злым умыслом, Костя не мог об этом жалеть.

Но сейчас ему хотелось сквозь землю провалиться от стыда. Тётя Таня и дядя Паша знали, что он воровал деньги у посетителей торгового центра! Как он им в глаза смотреть будет? Они были к нему так добры, ничем не показывали…

Его мысль оборвалась на середине. Никто из семьи Ланских – хотя братья Кати могли ничего и не знать – ни разу за всё время его пребывания в этом доме не посмотрел на него косо, не следил за тем, в какой комнате он находится или какие вещи берёт в руки.

Будто слыша, о чём он думает, Катя сказала:

— Кроме нас – ну, и учителей – никто больше в лицее не знает о твоём прошлом. Всем ученикам выдали усечённую версию, что Василий пытался с твоей помощью украсть меч-кладенец, а мы ему помешали, и всё. И мои родители ничего тёте Свете и тёте Нике не рассказывали.

— Откуда ты знаешь? – подала голос Жанна. – Они же дружат? С чего твоим родителям хранить секрет Кости?

— Потому что они бы не стали, – без малейшего сомнения заявила Катя. – Моя мама ненавидит сплетни, да и с тётей Никой они не то чтобы дружат, просто мы живём в одном посёлке, надо же общаться. Я точно знаю, что тётя Ника и тётя Света ничего о Косте не знают, потому что они ни слова не сказали о том, что ты правда раньше воровал. Нет, они обсуждали, что ты наверняка сделал что-то плохое, потому что ты кощей, а все кощеи такие, – передразнила она. – Выдвигали всякие глупые версии, чего такого страшного ты мог натворить, а потом переключились на то, как мои мама с папой додумались пустить тебя в дом, где столько ценного…

Лицо Кати сморщилось, будто ей под нос подсунули что-то зловонное, и она горячо продолжила:

— Понимаете, о чём я? Они ничего – ничего! – о тебе не знают, даже не пытаются узнать, а уже записали тебя в какие-то монстры! Просто потому, что ты родился кощеем, будто это как-то от тебя зависит! Да и что в этом плохого? Я же не говорю, что они обе плохие, потому что у них глаза голубые, а это ведь, по сути, то же самое – они не выбирали, с каким цветом глаз родиться! А то, что ты ещё и алёша-попович, их не интересует? А что ты меч-кладенец разбудил и всех нас спас? Почему они делают выводы о тебе по одному твоему кощейству, а не по твоим поступкам, качествам и способностям, которые на самом деле имеют значение? Это несправедливо!