Книга Печать Кощея, страница 18 – Анастасия Дёмина

Когда они оказались наверху лестницы, дядя Паша указал сначала влево:

— Там комната младших и бывшая комната Толи, мы этим летом полностью переделали мансарду под его растущие запросы, так что наш призрак ночи теперь там обитает. – Он посмотрел на Костю и Никиту: – В комнате осталась его кровать, и мы туда раскладное кресло занесли, сами решите, кто где спать будет. – Он повёл рукой вправо, рассказывая о следующих дверях: – Это туалет и ванная, дальше комната Кати, чулан и комната для гостей. Жанна, – обратился он к непривычно тихой девочке. Та, вздрогнув, подняла взгляд, и Косте почудился в них если не испуг, то робость, обычно ей несвойственная. – В Катиной комнате места маловато, чтобы раскладное кресло или надувной матрас ставить, вам было бы не протолкнуться, поэтому тётя Таня тебе в отдельной комнате постелила. Ты не против?

Жанна быстро заморгала, её смуглые от загара щёки зарумянились. Потупившись, она сконфуженно поправила лямки рюкзака и мотнула головой:

— Нет, не против. Спасибо.

Костя с недоумением наблюдал за ней, и потому от него не укрылось, как стоящая позади Жанны Катя с облегчением выдохнула.

За ужином Костя наелся так, что в гостиную перебирался, почти перекатываясь. В лицее кормили очень вкусно, но всё-таки было в домашней еде что-то особенно притягательное, не поддающееся определению, будто её пропитывал семейный уют, отчего на душе становилось теплее. А в желудке – почти невыносимо тяжело.

Костю слегка утешало то, что не только он забылся за предпраздничным, как его назвала тётя Таня, столом: Никита, плюхнувшись в соседнее с ним кресло-грушу, тоже слегка пыхтел и поглаживал раздувшийся живот. К Толе после ужина пришли Аля с Дианой, Коля с Машей и ещё два парня примерно того же возраста – Катя шепнула, что они богатыри, – и они, устроившись за освободившимся обеденным столом, играли в карты и обменивались новостями и байками из своих школ. Кеша и Лёша притащили Катю и Жанну к камину и достали несколько коробок деревянных пазлов, чтобы посоревноваться, кто быстрее соберёт. Спящего рядом Басю, вытянувшегося вдоль каминной решётки, они, похоже, совершенно не беспокоили. Белка, объевшаяся подачками со стола – хотя родители Кати этого не одобряли, – устроилась на коврике за ёлкой, у самого окна, где было прохладнее всего. Дядя Паша, рассеянно гладя лежащего рядом с ним на диване Морока, играл в шахматы с мечом-кладенцом, который до этого обмолвился, что играл с Пушкиным и самим Петровым. Косте это ничего не сказало, но на Катиного папу произвело сильное впечатление. Сам меч фигурок не касался, чтобы случайно не завалить, а называл ходы, и дядя Паша переставлял за него. Костя в шахматах ничего не понимал, поэтому не мог судить, насколько меч-кладенец в них хорош или плох, но лицо у дяди Паши было сосредоточенно-серьёзным.

Откуда ни возьмись на колени к Косте запрыгнул лысый кот с тоненькими лапками, большими ушами и жёлто-зелёными глазами и деликатно мяукнул. Костя осторожно погладил кота по спине и с удивлением отметил, что он только кажется лысым, а на самом деле покрыт нежнейшей шёрсткой, напоминающей бархат. Кот громко замурчал, поставил передние лапы Косте на плечо и принялся тереться мордочкой об его висок.