Книга Корона Двух Миров, страница 21 – Энн Несбет

Но пока пальцы девочки неуверенно перебирали струны, произошло сразу много событий. Ветер, вертевшийся вокруг её головы, что-то щебеча, в один миг прекратился и сменился полной тишиной, которая была хуже шума. Голоса вернулись. А может, они уже давно были здесь.

Некто в другом месте обернулся и, вероятно, протянул руку, но всё замерцало, и стало совсем плохо видно. А из-за дрожащих в воздухе призрачных Голосов трудно было сосредоточиться. Они бормотали повсюду, на чём-то настаивая, упорно и неотступно. Отзвуки этих Голосов мешали думать, и видимость ухудшалась всё больше. Линни очень хотела разглядеть, что там впереди, потому что была почти уверена: там, за мерцанием, кто-то есть.

Она сделала шаг вперёд, расталкивая локтями последние осколки скал и протягивая руку к фигуре, которая находилась одновременно там и не там и тоже тянулась, тянулась к ней.

— Сайра? – прошептала Линни, и даже такой слабый звук грубо нарушил тишину, созданную Голосами.

На мгновение девочка ясно почувствовала, как тонкие пальцы коснулись её руки, прижав что-то мягкое и прохладное к её ладони, вроде послания, и с радостной поспешностью Линни подумала: «Выходит, у меня получилось, это Сайра, Сайра…»

И вдруг кто-то с криком схватил её со спины – это был Элиас. Зачем он это сделал? Что он задумал? Между ним и какой-то невидимой и неслышимой сущностью завязалось нечто вроде борьбы, и Линни оказалась в середине, как льняное семя, подхваченное вихрем. Ветер снова вернулся, теперь он визжал.

Тем временем Элиас, этот растяпа, выхватил из рук у Линни лурку и стал размахивать ею, крича какую-то чепуху:

— Убирайтесь! Убирайтесь! Вы её не получите! Это я! Это я играл!

— Нет, не ты, – буркнула Линни, но тщетно: Элиас продолжал вопить.

Тогда девочка сильно дёрнула к себе прекрасную лурку, которая принадлежала ей, потому что она сама смастерила её, потянула инструмент на себя, но Элиас держал его крепко, и что-то с ужасным треском оторвалось, а что-то ещё ударило Линни по голове, и скалы в конце ущелья снова отвердели и стали больно царапать вытянутые руки Линни, и она бы закричала от боли, но вокруг всё завертелось, девочка потеряла равновесие, перевалилась через какой-то край и под истошный крик ветра пропала…

Линни несколько раз пыталась открыть глаза и каждый раз видела разные картины: скопление деревьев с уходящими в голубое небо острыми вершинами; муравей, с невероятным, душераздирающим терпением ползущий вверх по стволу; встревоженное лицо в синяках, которое смотрит на неё и что-то произносит. Девочка понимала, что должна узнавать это лицо, и попыталась вспомнить, почему она спит и где находится, но от размышлений заболела голова, поэтому Линни больше не пробовала открыть глаза и пряталась в темноте, пока мир вокруг не перестал кружиться.

— Линни, – позвал её кто-то потом.

Она ожидала услышать не этот голос. Он принадлежал не Сайре и не маме. Линни снова заставила себя открыть глаза и увидела, что свет изменился, день клонится к вечеру и лицо, которое смотрит на неё с такой тревогой и растерянностью, – это лицо растяпы Элиаса. Только в этот миг он вовсе не выглядел недотёпой – он весь был покрыт пылью и казался потрёпанным. Кроме того, Линни внезапно поняла, что чувствует себя так, словно упала с обрыва в реку. Всё тело ныло, как побитое, и руки жгло.