Книга Мальн. Духи и Жертвы, страница 94 – Мира Салье

Арэя скользнула по стене вниз, и Гелиен ухватился за ее бедра, притянув ближе к себе. На пальцах невольно вырвались когти, и он осторожно царапнул кожу на ее ягодицах, отчего Арэя вздрогнула – не от страха, а от обжигающего наслаждения. Она сладостно стонала от новых ощущений, сильнее распаляя его страсть. Он рычал низко и грубо, а каждый следующий поцелуй становился все более диким и исступленным, но он не позволял звериной сущности захватить власть над ним. Из набухших черных вен на руках заструилась тьма, словно змеи, пол под ногами тряхнуло так, что картины попадали, а по стенам побежали трещины.

Арэя начала озираться по сторонам, но Гелиен схватил ее за волосы на затылке, заставляя смотреть ему в лицо.

— Арэя, – с благоговением произнес он, и ободки в ее небесно-голубых глазах засияли немыслимым светом. Белоснежные щеки раскраснелись, губы распухли от постоянных покусываний, а кожа была горячей и влажной. Настолько, что по груди стекали соблазнительные капельки.

Она кивнула, давая понять, что всецело доверят ему.

— Прошу, продолжай.

Она лизнула его горло, и Гелиен быстрее задвигался в ней. От силы его движений и того, что их обнаженные тела были мокрыми и поблескивали капельками пота, ее ноги постоянно сползали с его талии. Обуреваемый желанием, которое подпитывала необузданная страсть, Гелиен жестче придавил Арэю к стене, приподнял ногу и вошел в нее одним мощным толчком.

— Ге-ли-ен! – сбивчиво выкрикнула она.

— Скажи еще раз! – попросил он, хотя тон его прозвучал требовательно, даже грубо. Как же он соскучился по своему имени, слетавшему с уст Арэи! Он вышел из нее, а затем резко скользнул обратно. – Скажи!

— Гелиен!

Он отчаянно двигался в ней, заставляя ее кричать его имя, словно молитву, снова и снова. Губы и дыхание вновь слились воедино. Удовольствие неукротимо нарастало, а каждая клеточка тела пульсировала тот желания.

Их первая после долгой разлуки близость была короткой, но неистовой. Они оба нуждались в этом слиянии, столь отчаянном и безумном. Гелиен много лет провел в темноте – там, где время будто замерло и было неясно, прошел всего один миг или несколько веков. Арэя же прожила каждый тягостный день из восемнадцати долгих лет. И он собирался восполнить каждую секунду, когда она страдала, и вымолить прощение за каждую пролитую слезинку.

Арэя была для него всем.

Его звезда вновь засияла. И больше никогда не погаснет.

* * *

— И нет ни одной мысли, как ты проснулся?

— Нет, – ответил Гелиен, разглядывая красивое лицо жены, знакомое теперь больше своего собственного. Ведь только ее он представлял там, в темноте.

— А вы все еще…

— Да, мы связаны, – сказал он, предугадав ее вопрос. – И я чувствую, что Катан тоже очнулся. Кто бы это ни сделал, он только обратил магию старейшин, но не разорвал связь.

Безумец, который провернул подобное, пошел на огромный риск. Вопрос в том, какие цели он преследовал.

Внезапно лицо Арэи изменилось, наполнившись печалью и страхом.

— Ты сказал, что больше не оставишь меня, не уснешь, ты обещал.

— Не оставлю, родная, – прошептал Гелиен, лаская ее голые плечи. – Когда Катан проник в Мальнборн… от одной мысли, что он посмеет прикоснуться к тебе… Но я был слаб и не мог бороться. Погрузиться в сон казалось единственным выходом.