Книга Мальн. Духи и Жертвы, страница 189 – Мира Салье

— Я в этом уверен. Речной народ не выстроил бы город там, где его нет.

Священные места, где сильнее всего ощущалась связь с духами, были раскиданы по всему континенту. Алвис не сомневался, что именно камни Дозата в Черных горах смерглы сровняли с землей в первую очередь.

— А ты чего молчишь? – спросил Стейн у Гелиена. – Ты какой-то тихий.

— Это называется думать, попробуй на досуге, – сказал тот, не отвлекаясь от ритуала и намекая, что пора прекратить болтать.

Хэвард и его ученики, подобно Гэвану, сделали порезы на ладонях, взялись за руки и зашептали заклинание. Алвис видел только их спины, но слышал тихое невнятное бормотание. Магическая сила старейшин выплескивалась в окружающий мир и отдавалась звоном в ушах.

Свита короля Дартхолла в волнении переминалась с ноги на ногу, глядя на своего лидера, которого окутало яркое свечение, но лишь на секунду. Оно появилось и сразу спало, подобно тому как тонкая шелковая ткань оседает на пол. Дартхоллцы нервно переводили взгляды то на своего правителя, то на мальнов.

Старейшины переглянулись и снова зашептали заклинание, но все повторилось.

Тогда король Мальнборна шагнул к старейшинам и встал рядом с Хэвардом. Тот что-то сказал ему, и Гелиен кивнул, а затем сделал надрез на ладони. Взявшись за руки, они повторили заклинание, и их магия слилась воедино, превратившись в неукротимый свет. Свечение поглотило Гэвана целиком, и он… исчез.

Все в замешательстве уставились на стихшие воды, пока не раздался громкий всплеск. Что-то большое вынырнуло из реки и снова погрузилось в ее глубины. Когда дартхоллцы увидели показавшегося из воды сирима, то разразились криками.

Он стоял по пояс в реке, и впервые за проведенное в Мальнборне время на суровом лице короля Дартхолла появилась улыбка. Это был все тот же Гэван, но с существенными отличиями. Серебристые чешуйки, которые ловили солнечный свет и красиво переливались, частично покрывали обнаженный торс, а также его скулы. На шее проступили жабры, а на руках образовались перепонки. Его ноги по-прежнему были человеческими, но на икрах тоже сверкали чешуйки. Когда Гэван вышел на берег, Алвис заметил, что перепончатые ступни неестественно вытянулись. Его грудь, по которой стекала вода, тяжело поднималась и опускалась. По щеке скатилась слеза, и Гэван упал на колени, а следом и вся королевская свита.

Пока правитель Дартхолла рассыпался в благодарностях, Алвис наблюдал, как жабры под ушами сирима закрываются, кожа высыхает, а чешуйки одна за другой исчезают.

Стейн посмотрел на Алвиса и покачал головой.

— Забавная полурыбка. – Он кивнул на Гэвана. – Старейшины едва справились с одним королем, хватит ли им сил на весь речной народ?

— Не знаю, – честно ответил Алвис. – Полагаю, понадобится помощь Кристана.

Очевидно, сил старейшин было недостаточно, чтобы пробудить глубоко спящую сущность сиримов, а значит, Гелиену придется неоднократно посетить Дартхолл – вероятно, в компании с сыном. И, глядя на лицо Финна, Алвис догадывался, кто с радостью присоединится к ним. Финн явно собирался наведаться с визитом в речную столицу и выяснить все о происхождении сиримов, раз уж те больше не оберегали древние тайны. А судя по тому, что за годы его правления количество книг в библиотеках Хадингарда выросло втрое, Финн не успокоится, пока не соберет самые редкие и ценные тома со всего света.