Книга Мальн. Духи и Жертвы, страница 181 – Мира Салье

Стейн смотрел на собравшихся. Все молчали.

Кристан выпутался из объятий Арэи, которая, казалось, не хотела его отпускать.

— Это не все, – снова заговорил Хэвард. – Могу предположить, что Кьелл отныне свободен. И наконец-то обрел покой.

Покой.

Стейн тяжело сглотнул. У Гелиена на скулах заиграли желваки, и он отвернулся, сжимая пальцы в кулаки. Всем хотелось верить, что это правда, что Кьелл упокоился и больше не страдал, что он не был заключен в ловушке, вынужденный томиться там, где ему совсем не место.

Гелиен подошел к жене и, приобняв ее, осмотрел измученных друзей. Когда его взгляд остановился на Алвисе, Стейн не сдержался и хмыкнул. Ал со своими взъерошенными, мокрыми от пота волосами, расстегнутым костюмом и лицом, перемазанным грязью, нахмурился. Дело не в том, что он всегда выглядел безукоризненно, а в том, что даже после сражений он умудрялся оставаться опрятнее остальных. Но не сейчас.

— Кристан… – Алвис сделал шаг навстречу сыну, но тот отошел к реке и уставился в ее воды, пока все остальные не ушли.

* * *

Стейн и Райя долго и пристально смотрели друг на друга, словно искали нужные слова. Между ними висела странная волнующая тишина. Они стояли в полутьме, пока лунный свет не просочился в окно, заливая покои серебром и озаряя красивое лицо Райи.

— Не смей меня больше так пугать, – прошептала она. – Я боялась, что опоздала.

Стейн тяжело выдохнул и, потерев пальцами ноющие виски, отвернулся.

— Но ты не опоздала, в отличие от меня.

— Стейн. – Райя провела пальцами по его щеке и повернула лицо, заставив посмотреть ей в глаза. – Не вздумай себя винить, слышишь?

Сломленный изнутри… Он не желал больше оставаться таким, он должен был выбраться из лабиринта боли и вины, усмирить жажду расправы, что неугомонно напевала в груди. Он знал, что какая-то часть него умерла в Сумеречных землях вместе с Райей, и если продолжать винить себя, то это опустошит его без остатка. Едва мысль укоренилась в сознании, как странное тепло окутало его. Он сразу распознал природу этого «тепла» и перестал прятаться за завесой. Отпустил.

С трудом соображая, Стейн упал на колени и сказал:

— Выходи за меня, Райя.

Она изумленно уставилась на него.

— Я бы хотел все сделать по-другому, более романтично, что ли. – Он осмотрел свой грязный окровавленный костюм, который не успел снять. – И уж тем более не тогда, когда мы оба перепачканы грязью и кровью, но я больше…

— Я согласна.

— …не могу ждать… Что?

На мгновение Стейн лишился дара речи.

— Я согласна выйти за тебя. Мое сердце давно принадлежит тебе.

Он боялся даже моргнуть. В мире не осталось никого, кроме Райи, которая смотрела на него так, как будто…

— Ты вспомнила?

Она кивнула.

Слова были больше не нужны. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что Райя отдала ему всю себя, целиком и без остатка, как и он отдал ей себя.

Стейн вскочил на ноги и оставил у нее на губах легчайший поцелуй. Как бы он ни хотел всецело раствориться в прикосновении любимых губ, ему пришлось нехотя отстраниться.

— Подожди, я сейчас.

Он подошел к комоду у кровати, достал из нижнего ящика маленькую коробочку и, вернувшись к Райе, открыл крышку.

— Это кольцо отец собирался подарить моей матери, родной матери. Ты говорила, что скучаешь по дому… Поэтому вот, маленький кусочек Черных гор… – говорил Стейн, понимая, что волнуется. Он показал на черную оправу, на которой виднелась россыпь песчинок – каменная крошка из Черных гор.