Книга Мальн. Духи и Жертвы, страница 139 – Мира Салье

— Сядь, пожалуйста. Я не шучу. – Возможно, Райя продолжила бы язвить, но прозвучавшие в его голосе стальные нотки заставили ее подчиниться. Никто не смел шутить с ним, когда он так говорил. После такого он обычно готовился убить. Или убивал. – Ты должна знать, почему не помнишь прошедшие годы.

Райя устроилась в кресле у камина, и Стейн рассказал ей все, что случилось на границе.

— И Кристан, сын Гелиена… Духи, сын! – Она мотнула головой, словно до сих пор не могла осознать происходящее. – И он может помочь?

Стейн кивнул.

— Вытолкнуть тень сможет и Гелиен, но она тут же вселится в любого, кто будет находиться поблизости. Поэтому нам нужен Кристан. И да, он поможет.

— И потом я все вспомню?

— Хэвард говорит, что да.

Он готов был поклясться, что в ее глазах мелькнула паника. Райя напряглась всем телом и так крепко сжала пальцы, что Стейн испугался, как бы она их не сломала. Он приблизился и, опустившись на колени перед ней, накрыл ее ладони своими.

— Почему ты нервничаешь? Чего боишься?

Райя сжала губы в тонкую линию и покачала головой.

— Ты все обо мне знаешь. Знаешь, что я много лет питала к тебе…

— Чувства. – Стейн медленно изогнул губы при виде вспыхнувшего на щеках Райи румянца, который так редко появлялся на ее лице. Она коснулась ладонями разгоряченной кожи, будто захотела спрятать смущение.

— Да, но я скрывала их и даже подавляла.

— И что?

— Была причина, почему я так делала, – призналась она, и гримаса боли мимолетно исказила ее лицо, но Стейн успел заметить. – Ты же не способен любить! Для тебя девушка все равно что вещь, и дважды в твою постель никто не попадает.

Он ухмыльнулся шире, чем следовало.

— В прошлом нашем разговоре, кажется, было еще что-то про список.

— Я не шучу!

— Я тоже. – Стейн замолчал и тяжело сглотнул, а когда снова заговорил, его голос зазвучал тихо и хрипло: – Думаешь, я хочу только твое тело?

Неужели Райя в самом деле считала, что он притворяется? Что он не любит ее и не нуждается в ней? Неужели не догадывалась, что завладела им без остатка?

Она не ответила, и Стейн продолжил:

— Поверь мне, ты значишь для меня больше всего этого треклятого мира. Я люблю тебя, люблю каждой клеточкой своего тела, и для моей любви не существует ни времени, ни продолжительности. Без тебя я не жил – просто влачил жалкое существование. Даже понимая, что тебя больше нет, я продолжал думать о тебе каждую секунду каждого гребаного дня. Ты мое сердце и моя душа. Ты мое все.

Райя дернулась, как будто собиралась податься вперед, но не сдвинулась с места. Она шумно вдохнула и не только от его слов. Тон Стейна звучал без привычных «той старой Райе» дразнящих ноток и был лишен всяческой игривости. Он был как никогда серьезен.

— Хотела бы я тебе верить.

— Не нужно мне верить. Скоро ты все вспомнишь… вспомнишь, как сильно я люблю тебя. – Он наклонился ближе, едва коснувшись ее губ своими. Райя приоткрыла рот и опустила веки, ее золотистая кожа замерцала ярче. – Стоит лишь попросить, милая Райя, – прошептал он ей прямо в губы, для соприкосновения с которыми хватило бы одного неосторожного движения.

У нее сбилось дыхание, закрытые веки резко распахнулись, но она промолчала.

— Значит, я подожду.

Когда он отстранился, Райя будто разочарованно выдохнула, и ее свечение померкло. Судя по виду, она хотела, чтобы он дотронулся до нее.