Книга Мальн. Духи и Жертвы, страница 110 – Мира Салье

Кристан сгреб горсть камней и начал кидать их в воду.

— Отец сказал, что мне это место нужнее, но не объяснил почему. – Он замолчал.

Надолго повисла тяжелая тишина. Гелиен сел рядом и поднял взгляд к звездам, усеивающим черное полотно неба, а затем посмотрел на их отражение в лазурной поверхности реки.

Наконец он решился повернуть голову к сыну.

— Никто не видел.

Кристан лишь нахмурился в ответ.

— Ты уверен?

Гелиен кивнул.

— Это случилось в первый раз?

— Нет. – На лице Кристана отчетливо читалось раздражение, словно ему мешало само присутствие Гелиена.

Тревога в душе с каждой секундой усиливалась.

— Как давно?

— С одиннадцати лет.

Гелиен, вероятно, ослышался.

Эти слова были произнесены таким будничным тоном, словно у каждого второго мальна способность пробуждалась в одиннадцать лет.

— Почему не рассказал родителям?

Кристан просто пожал плечами.

Не дождавшись ответа, Гелиен заговорил снова:

— Но так нельзя. Без должного обучения ты мог навредить…

— Я прекрасно управляю способностями, – огрызнулся Кристан. Он поднял руку, и его ладонь снова почернела, а из кончиков пальцев заструился белый свет.

Ослепленный внезапным светом, Гелиен ошеломленно заморгал. Он хотел задать вопрос, но не мог открыть рот.

— Но… как? Как ты нашел баланс? – с трудом выдавил он.

— Никак. Я просто думаю о том, чего хочу, и они повинуются.

— Но на поле…

— Я разозлился, – ответил Кристан, догадавшись, о чем его собираются спросить. – Обычно я не даю волю эмоциям. Дядя научил этому, как и тому, что страх парализует, не дает нам расти. Страх – главный наш…

— Враг, – закончил за него Гелиен. Как и жалость, о чем неустанно твердил сыну Роймунд. Потому-то Стейн и не переносил любого проявления сочувствия и жалости к себе.

— Да.

Кристан какое-то время с интересом разглядывал свою руку, а затем свет погас, и тьма впиталась в кожу.

Гелиен почувствовал стеснение в груди. На мгновение все вокруг замерло. Или только он сам? Не слышалось журчания водопада, трава не шелестела, даже звезды не перемигивались. Время словно остановилось, как и его сердце. Он понял, что сыну известна правда. Или ее часть.

— Давно ты знаешь?

— Что я Мальнсен? В тот же день, когда обрел способности. – Кристан явно не желал смотреть на отца. Он лишь согнул и разжал пальцы, на которых вновь замелькал свет.

Догадывался ли он, какая магическая сила на самом деле бурлит в его жилах?

— Как много… ты знаешь? – спросил Гелиен так тихо, что плеск водопада почти заглушил его слова.

— Достаточно. Родители не старейшины, и королевские покои редко окружают чары, надо лишь уметь слушать.

— Тогда почему ты молчал?

Кристан снова пожал плечами.

Гелиен прищурился. Его нисколько не убеждал преувеличенно холодный, спокойный вид сына. Он уже заметил в его глазах страх и не мог просто забыть этого.

Однако теперь все встало на места.

— Зачем ты разбудил меня, не разорвав связь? Это было глупо и опасно.

Кристан поджал пухлые губы. «Губы Арэи». Точно так же, как делала она, когда пыталась сдержать эмоции. Он хотел казаться невозмутимым, но этот жест только сильнее убеждал Гелиена в том, что сын далеко не спокоен и совсем не в порядке.

— Ты убедительно сыграл в коридоре, притворяясь, что не знаешь, кто я.

Кристан хмыкнул:

— У меня были хорошие учителя.