Книга Мальн. Духи и Жертвы, страница 105 – Мира Салье

Сын! У него есть совсем взрослый сын.

И мало ему было узнать спустя восемнадцать лет, что его жена была беременна, когда он уснул, так еще и все вокруг хотели отнять его ребенка или причинить ему вред. Кристан нужен духам, чтобы питаться его жизненной силой, страданиями и болью; старейшинам – чтобы выдать его духам; и наконец, Катану, который считал его своим собственным сыном. От этой мысли заслон, который Гелиен постановил внутри, пошел трещинами, тьма стекала по рукам и тянулась позади него, словно плащ.

Со дня свадьбы он не позволял себе думать о брачной ночи, боялся даже представить, что был с Арэей не один.

Он разберется с Катаном. Этот мерзавец не тронет его сына. А затем разберется с духами, будь они прокляты! Они не посмеют забрать у него Кристана. Никогда. Пока жив, он этого допустит.

Манус знал. Знал, что любовь короля Бранда к смертной женщине привела к ссоре братьев и запустила пророчество. Все началось в тот самый момент, когда Кьелл заключил сделку со смерглами и переродился в темного, и теперь должно было закончиться на Гелиене и его сыне.

Вот почему Манус явился ему и показал прошлое. Он хотел, чтобы Гелиен понял. Чтобы, как и первый король мальнов когда-то, отдал сына и спас свой народ.

Но Гелиен не станет выбирать.

Выход наверняка существовал. И он его обязательно найдет.

Гелиен не сразу осознал, что находится на восточной площадке, где уже подходила к концу тренировка новобранцев. По какой-то причине ноги сами привели его сюда. Меркли последние лучи закатного солнца, которое, точно круг расплавленного золота, медленно опускалось за холмы.

Сквозь почти стихший рев в ушах до него донесся голос.

— Ваше Величество! – военачальник Рауд отвесил ему глубокий поклон.

Гелиен рассеянно кивнул.

Услышав слова командира, юные воины затихли, а затем беспокойно согнулись в еще более низком поклоне. Из их рядов вышел парень, с головы до пят одетый во все черное, и с нескрываемой нагловатой ухмылкой протянул:

— Ва-аше Величество.

— Я говорил, что ты можешь звать меня Гелиен. – Он тяжело сглотнул.

Казалось, он стоял на краю мира и отчаянно держался, чтобы не сорваться в пустоту.

Кристан. Арэя назвала ребенка его человеческим именем.

Близость сына причиняла ему ощутимую боль, но он изо всех сил старался не подавать виду.

Кристан выгнул бровь.

— Даже в отряде?

— Даже на Совете.

Небеса! Гелиен смотрел на своего сына, но видел Стейна, который так же вальяжно выходил из толпы воинов и нагло смотрел на него во время знакомства. Кристан и правда слишком много времени проводил с дядей Стейном. Вот здесь Алвис просчитался.

Но его лицо…

От Гелиена он взял разве что более светлый, но столь же золотистый оттенок кожи и темные коротко постриженные волосы – такая нетипичная для мальнов прическа ему совсем не нравилась. Но каждой черточкой лица Кристан пошел в мать. Неудивительно, что никто и подумать не мог, что он не сын Алвиса.

А вот глаза… Ни у кого в Мальнборне не было таких глаз. Казалось, будто цвета в радужках боролись между собой, будто на небесно-голубое небо наползала тьма, и оно становилось полуночно-синего цвета.

— Отец всегда говорил, что из ныне живущих мальнов дяде Стейну в поединке нет равных. Он с детства обучал меня, – заявил Кристан, подойдя ближе. – Но еще рассказывали, что, когда наш король был не совсем в своем… уме, он одолел дядю.