Книга Корона ночи и крови, страница 98 – Мира Салье

— Прошу, не приближайся. – Делла выставила ладонь вперед, стараясь не подпустить его ближе к себе. – Стой, где стоишь.

Хвала Творцам, он остановился, потому что если снова коснется ее, то она не вынесет этого. Ее разум словно каким-то образом отделялся от тела. Последнее хотело броситься ему навстречу, а первый умолял бежать без оглядки.

Их с Кэлом разделяли всего несколько шагов, но Делла уже чувствовала жар его кожи и представляла, как сливаются их тела. Как он сжимает пальцами ее бедра, властно овладевая ртом, а она сильнее льнет к нему, чтобы ощутить его желание, твердое и горячее. И в этот раз он бы не сдерживал себя, позволяя…

— Тебе ветер в голову ударил? – Кэл сделал еще один шаг, и Делла быстро моргнула, стряхивая наваждение.

— Нет! Не подходи! Не касайся меня!

Он замер, сложив мощные руки на груди, и обвел ее фигуру взглядом красных глаз. У него на лице играла раздражающая ухмылка. Делла не хотела знать, какие непристойные мысли сейчас крутятся в его голове. Но если он снова коснется ее, то она вряд ли сможет удержаться и не ответить ему. Сомневалась, что сможет сопротивляться и подавить желание. Поэтому лучшим решением было соблюдать дистанцию.

Надо научиться контролировать чувства.

— Хреновы Творцы, так вот в чем дело. Боишься повторения прошлой ночи?

Ее щеки вспыхнули. В сознание просочились воспоминания. Делла скрестила руки, про себя помолившись Творцам, чтобы румянец не охватил ее с головой. С прошлой ночи Кэллам ни словом, ни видом не показал, что между ними что-то было. Вероятно, всегда так поступал со своими многочисленными любовницами.

— Прошлая ночь была ошибкой. Я была не в себе, а ты этим воспользовался.

— Я воспользовался? – Он издал мрачный смешок. – Ты умоляла коснуться тебя. Если бы не моя потрясающая выдержка, обряд больше бы не потребовался.

— Меня отравили. Это все яд, – смущенно ответила Делла и пробормотала про себя ругательства, какие только смогла вспомнить.

Губы Кэла изогнулись в понимающей полуулыбке, и ей снова отчаянно захотелось ему вмазать.

— Делла, ты наполовину риналец. Кровь и страсть – часть нашей жизни. Ты не пустая, как тебе внушали с рождения. Когда раскроешь все стороны своей сущности, то больше всего на свете ты будешь хотеть двух вещей: пить кровь и трахаться. Ринальцы не испытывают стыда в постели. Твое желание естественно.

От его откровенности Делла была готова провалиться сквозь землю, и она даже не пыталась скрыть смущение, краской растекшееся по телу. Кэллам говорил о близости как о чем-то естественном и обычном. Так оно и было, но не для девушки, которая восемнадцать лет сидела взаперти и знала о таких вещах лишь из любовных романов. Она не могла скрывать даже от самой себя, что в глубине души мечтала иметь силу и стойкость Рии, уверенно владеть телом и не стесняться его. Делла не отказалась бы быть такой, как вчера, – той, кто не боится возникающих желаний и страсти.

— Это все яд. Я бы никогда с тобой не… – сказала Делла, и ей стало еще более неловко из-за того, что она несла и что чувствовала.

Дьявол возьми!

— Как скажешь, – ухмылялся Кэл, и ей лишь сильнее захотелось его задушить.

Но тогда придется приблизиться к нему. Поэтому она сдержанно выдохнула:

— Ненавижу тебя. Ты и представить не можешь, как я тебя ненавижу.