Книга Корона ночи и крови, страница 201 – Мира Салье

Делла билась в цепях, сдирая запястья в кровь, но боль в руках – ничто по сравнению с болью душевной. Внутри нее растекался ужас, и она будто наяву видела, как стены ненавистной башни сдавливают ее. Она ведь клялась, что больше никогда не почувствует себя беспомощной и загнанной в клетку.

Неужели все было ложью? Испытывал ли он к ней хоть что-то, кроме вожделения? Безусловно, само по себе желание не могло вызвать любовь – лишь отклик тел, отклик его силы, струившейся по ее венам. Но благодаря влечению они с Кэлом проводили много времени вместе, открывались друг другу. И пусть она даже себе не признавалась в чем-то большем, пусть с обоими близнецами ее связывало родимое пятно, это было не одно и то же. Настоящий Эмиль никогда самозабвенно не целовал ее, не обнимал ее, оберегая сон, не делился с ней подробностями своего прошлого, тревогами и переживаниями. Все это лишь порождало большее, иные чувства.

Дьявол ее побери, она влюбилась в кровавого демона.

Полюбила Кэллама Дас’Вэлоу.

Но того Кэллама, которого она полюбила, никогда не существовало. Это была очередная маска, роль, которую он умело сыграл. Даже чувство вины из-за смерти Николаса он проявлял настолько реалистично, что она, как идиотка, поверила в его уязвимость.

Но теперь Делла поняла. Желание могло перерасти не только в любовь, но и в ненависть. Сейчас, в это самое мгновение, когда она билась всем телом, стремясь вырваться из оков, она ненавидела Кэллама Дас’Вэлоу каждой частичкой души. И от переизбытка чувств она не просто дрожала – ее трясло всем телом, желчь подкатывала к горлу, а голова кружилась.

Делла не знала, как избавиться от ощущения, будто ее сердце стерли в пыль, будто в груди разверзлась пустота. Что, если и ее чувства не были настоящими? Если бы их не связывала дьявольская метка, смогла бы она полюбить его?

— Ты забыла задать еще один вопрос, Делла. – Голос Кэла доносился словно сквозь толщу воды. – Кому Дьявол приказал взять кровь у своего сына? Ты ведь читала дневник. Кем был его верный слуга?

— Мне плевать, – закричала она, проклиная его под звон ненавистных цепей.

— Кажется, мы уже уяснили, что я чувствую ложь, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Ладно, я отвечу сам. Кровь в утробу твоей матери ввел король Риналии. Тот, кого я многие годы считал своим отцом. А как думаешь, почему Дьявол попросил сделать это именно его? Почему королева Мирита была рядом с ним?

Делла дергала руками и билась в кандалах, не желая слышать его, изо всех сил пытаясь заблокировать боль, которая растекалась в груди.

— Да, Делла. – Кэл склонил голову набок и помедлил секунду, прежде чем продолжить: – Король Риналии и есть тот самый демон, который совершил насилие над королевой Мирита. Твой родной отец. Ты – единственный живой потомок древних правителей династии Дас’Вэлоу. Мы с тобой будем править поднебесным миром. Дочь короля Риналии и наследник повелителя преисподней.

И тогда она словно взорвалась.

Из ее тела хлынул кровавый туман, расщепив кандалы в пыль. Он исходил из ее рук и груди, изливался отовсюду, пока не превратил окружающий мир в различные оттенки красного. Берег содрогнулся.

Делла медленно открыла глаза, почувствовав, что они налились кровью, и устремила взгляд на предателя. Все ее мысли были сосредоточены на том, чтобы никому не причинить вреда. Сотни воинов на берегу не заслуживали этого.