Книга Корона ночи и крови, страница 139 – Мира Салье

Прибывший из разрыва высший риналец мгновенно направился к королю и что-то зашептал:

— …ворота рушатся… – донеслось до ее слуха.

— Вот же на хрен! – выругался Кэл и, ничего больше не сказав, прошел в открытый разрыв.

Небеса! Сколько же он потратит сил, чтобы залатать врата?

Она старалась дышать ровно, пока осмысливала случившееся. Но то, что обычно хладнокровные ринальцы были растеряны, лишь усиливало ее тревогу.

Похолодев до кончиков пальцев, Делла сжала губы и уставилась в темноту за спины собравшихся. Там, в лунном свете, ярко переливались волны крови. За пределами поляны не было видно ничего, кроме непроглядного мрака, подступающего леса и скал.

— Делла, брат предупредил тебя о безопасности?

Она несколько мгновений поколебалась, не сразу сообразив, что обращаются к ней, а потом кивнула.

— Не подвергай себя лишнему риску. – Голос Эмиля звучал мрачно и грубо. Его взгляд на миг опустился на ее шею, и красный огонь в жутких глазах вспыхнул еще ярче. Затем он снова посмотрел ей в лицо, а она уставилась на него в ответ. Как всегда, невозможно было понять, что он чувствует.

Делла поежилась и ничего не сказала. Она и без того знала, что немало ринальцев желают ее смерти.

Отвернувшись, она стала отрешенно наблюдать, как алый свет луны, падающий на отдельные участки, сияет в бескрайней темноте словно маяк.

Красный. Так много красного…

Внезапно у нее невыносимо заболела голова. Наверное, это связано со стрессом. За последние недели столько всего произошло в королевстве, которое она всю жизнь считала центром зла поднебесного мира. Так оно или нет, лишь тонкая грань отделяла от правдивости этих слов. Не станет близнецов – не пройдет и дня, как Риналия вернется к прежним традициям.

* * *

Всю ночь она снова и снова просыпалась от кошмаров. Ее кожа покрылась липким потом, который пропитал алые простыни, а в груди стало тесно. Благодаря Кэлу она перестала чувствовать себя одинокой и утопать в глубинах жалости и вины, поэтому не хотела прокручивать в голове случившееся в Багровом лесу, но ничего не вышло.

Внезапно тяжелая горячая рука обняла ее за талию и нежно притянула к себе, а теплое дыхание защекотало шею.

— Знал, что не уснешь и тебя будут мучить кошмары, – раздался бархатистый голос Кэла, который звучал так глубоко и чувственно, будто он находился не за спиной, а в сумраке покоев.

— Откуда?

— Потому что меня они тоже мучают.

Между ними не осталось и сантиметра пространства. Делла всем телом чувствовала Кэла, чувствовала его пьянящий аромат спелых ягод.

— Что ты здесь делаешь? – тяжело сглотнув, прошептала она.

— Скоро свадьба, мы не должны больше видеться и разговаривать. Так будет лучше для всех. – Его губы почти касались ее уха, а длинные пальцы поглаживали живот через тонкую ткань сорочки. Этими прикосновениями он не пытался ее соблазнить, а всего лишь успокоить. – Представь, что это сон, а когда ты завтра проснешься, меня уже не будет.

Делла несколько раз открыла рот, но так ничего и не сказала. От осознания того, что он почувствовал ее тревоги, у нее в груди разразилась буря, хотя она старалась не показывать этого, как истинные ринальцы. Но от Кэла ничего не скроешь. Он не просто был наблюдателен, он умел читать окружающих.

Его поведение и действия противоречили тому, что происходило в последние дни. Эта холодность, любовницы… Она хотела доверять ему, но ее не покидало ощущение, что Кэл скрывает какую-то важную деталь их соглашения, и не потому, что собирался причинить ей вред, а потому, что боялся: это навсегда изменит их жизни.