Книга Корона ночи и крови, страница 108 – Мира Салье

Раздался тихий щелчок замка, но она с трудом отвернулась от двери. Долго молчала, размышляя, с чего начать разговор. Эмилиан будто не собирался ее торопить и непринужденно попивал вино.

— Я думал, ты хотела поговорить, – наконец сказал он, повернув к ней лицо, наполовину скрытое тенью, а наполовину освещенное красным светом.

— Да, прощу прощения, я немного не в себе из-за…

— Случившегося в Виане.

Она кивнула. От его холодного хриплого голоса у нее по коже побежали мурашки.

— Брат сказал, что ты согласна, – продолжил Эмиль по-прежнему ровным тоном.

— Да.

— Хорошо.

Вот же ледяная глыба!

Делла поражалась его спокойствию, не представляла, какой тяжелый груз лег ему на плечи в тот миг, когда он пошел против древних устоев.

— Ты боишься меня. – Эмилиан не спрашивал. Внешне он был холодным и спокойным, но его безучастный тон пробирал до самых костей. – Но не брата.

Его слова почему-то застали ее врасплох.

— Временами он пугает меня, но прежнего страха я больше не испытываю.

— А зря.

И что это значит? Знал ли он, что произошло между ними? Волновало ли его это? Она ничего для него не значила, но вдруг это каким-то образом задевало его мужскую гордость? Или, быть может, он страдал от такого порока, как чувство собственничества?

— Так о чем ты хотела поговорить? – спросил Эмиль, вцепившись в подлокотник кресла, и на его пальцах блеснули в тусклом свете люстры рубиновые перстни.

Она тяжело сглотнула и, набравшись уверенности, которой совершенно не ощущала, задала вопрос:

— Куда вы постоянно пропадаете из замка?

— Почему тебя это волнует? Я король и не ограничен в передвижениях.

— Я хочу знать, что здесь нет никакого подвоха. Должна быть уверена, что не совершаю ошибку.

Предостережения неизвестного не давали ей покоя. Они с ринальцами не были союзниками, и Делла не думала, что Эмилиан хотел бы, чтобы она сейчас притворялась. Сделка могла быть выгодна им обоим. Делла тоже не желала, чтобы от адских тварей страдали невинные. Однако действия короля не были бескорыстными. Если бы она отказалась, разве ринальцы стали бы вот так просто наблюдать, как рушится мир и гибнут те, кого они называли союзниками?

«Либо ты поможешь нам снять проклятие, и потом мы проведем обряд, который залатает трещину и запечатает врата ада навечно. Либо продолжай наблюдать, как двери в преисподнюю рушатся и мир сгорает в адском огне…»

Эмилиан долго молчал. Делла даже подумала, что опять сказала лишнее. Ей стоит быть осторожнее с вопросами и не заходить слишком далеко. Но Эмиль проигнорировал и ее грубость, и отсутствие надлежащего такта в общении с Его Величеством, просто подался вперед и взял что-то со стола.

— Знаешь, что это? – наконец заговорил он и покрутил в руках склянку.

Делла с трудом сглотнула, почувствовав внутри тугой узел.

— Этот отвар не дает солгать.

Эмиль кивнул и, осторожно откупорив пузырек, перелил половину содержимого в бокал с вином, а остальное протянул ей.

— Убедись, что он действует.

Делла нахмурилась, глядя на отвар, затем приняла его и сразу влила прозрачную жидкость в рот.

— Чего ты боишься больше всего? – тут же спросил он.

— Я боюсь по-настоящему довериться вашему брату, – ответила она, и слова на вкус отдали пеплом.

Видимо, ответ удивил Эмилиана не меньше, чем ее саму. Делла всегда считала, что больше всего боится снова лишиться свободы и оказаться в цепях. Она тряхнула головой, не желая сейчас думать о сорвавшихся с языка словах, а тем более спорить с подсознанием.