Книга Корона огня и пепла, страница 69 – Мира Салье

Он и правда немало времени провел в разуме Кэла.

— Ты ешь человеческую пищу? – вдруг спросила она.

Эмилиан сдержанно рассмеялся.

— Я могу есть обычную еду. Но предпочел бы пару глотков твоей крови.

Мерзавец!

— Высшим демонам в аду ведь не нужна еда?

— Не нужна. Но она приятна на вкус, – небрежно ответил он.

— Откуда все это здесь? – Делла кивнула на стол и обилие блюд.

— Мой отец сотворил целый народ. Ты всерьез считаешь, что пища станет проблемой?

На самом деле ей было неинтересно, откуда в аду взялась человеческая еда. Она спрашивала просто так. И не сомневалась, что в этом месте еще не раз столкнется с необъяснимыми и не совсем обычными вещами.

— Если я вынуждена оставаться с тобой, мы можем вернуться в Риналию?

— Исключено. Пока отец странствует, я правлю адом вместо него, – ответил Эмилиан, хотя звучало так, будто ему было ненавистно подобное положение.

Ясно. Получается, подземный мир и все, что окружало этого демона, сейчас принадлежало ему, включая саму Деллу.

— Раз ты здесь, значит ли это, что Кэл правит в Риналии? – предположила она. Ее голос был притворно небрежным, хотя внутри у нее все кричало. Делла пыталась обуздать чувства, и даже глубоко в себе.

Неважно, как хорошо она научилась держать лицо, близнецы умели буквально ощущать эмоции. Она могла обмануть Дарнила, но не принцев ада.

Эмилиан не ответил.

Его полностью красные глаза сияли так, словно он уже знал каждую ее мысль. Отыскал каждую запрятанную эмоцию. Или просто желал впиться клыками в ее плоть. Кэл говорил, что укус мог быть как приятным, так и наоборот, и Делла понятия не имела, что сейчас выбрал бы Эмилиан: доставить ей удовольствие или причинить боль.

Однако она не чувствовала страха, по крайней мере, пока демон находился на своем месте и не думал приблизиться к ней.

— Забавно. Я пугаю даже самых мерзких исчадий ада, но ты не боишься меня, – сказал он, словно и правда считал ее мысли.

— Ты слишком высокого мнения о себе и своем умении вселять страх.

Эмилиан поднялся с кресла и медленно подошел к ней, будто зверь, подкрадывающийся к добыче. Он остановился не слишком близко, но и недостаточно далеко. Делла не представляла, какие силы помогли ее сердцу не сбиться с ритма.

— Начинаю понимать, почему так сложно противиться дьявольской метке. – Он одарил ее хищным оскалом.

— Животное, – бросила она, но с места не сдвинулась.

— Говоришь, будто совсем не против, чтобы эти зубки покусали твою нежную кожу. – В его голосе звучали дразнящие нотки, а это не предвещало ничего хорошего.

Делла на миг прикрыла глаза и взмолилась Творцам, чтобы они не дали ей совершить убийство.

Ее взгляд задержался на его чувственных губах, на которых заиграла усмешка. Соблазнительная дьявольская усмешка! Делла начала проклинать себя за то, что отвлеклась на нее. Эта усмешка, точно как у Кэллама, всегда выводила ее из себя.

Ей ни в коем случае нельзя поддаваться влиянию метки или пьянеть от собственной страсти. Однако взгляд ее скользнул ниже, на красные линии его дара, что виднелись под наполовину расстегнутой рубашкой. Они тянулись по грудным мускулам и рельефным рукам и поднимались к шее, становясь все тоньше и не затрагивая очертания подбородка. Казалось, от ее внимания они набухли и запульсировали, и Делла поймала себя на том, что ей безумно хочется прикоснуться к ним своими пальцами и губами.