Книга Корона огня и пепла, страница 214 – Мира Салье

Берег реки купался в золотистом солнечном свете, а Делла желала лишь одного.

Вернуться с любимым в алый мрак преисподней.

Землю внезапно сотрясло. И еще раз. В ту же секунду Кэл перевел взгляд на Врата Дьявола, а потом опять посмотрел на нее.

— Запомни: неважно, где ты, неважно с кем, я всегда буду оберегать твои сны, моя маленькая мышка. – Он в последний раз коснулся ладонью разделявшей их стены и поднялся на ноги.

— Кэл, нет…

Но вместо ее мужа уже появился холодный и отстраненный принц ада. Сосредоточенный и безжалостный.

— Запечатай врата, – приказал он Нику. – Немедленно.

Даниэль

Раньше Даниэль считал, что запереть родного брата было самым тяжелым решением в его жизни. Но сейчас, глядя в любящие глаза Андрии, наблюдая за тем, как друг добровольно вызвался занять место Дьявола и сгинуть в огне преисподней, он чувствовал, как в душе разрастается глубокая трещина.

Земля содрогалась снова и снова – король ада рвался наружу, готовый к схватке. Даниэль уже ощущал его гнев.

Несколько часов назад Андрия рассказала ему о том, что случилось в подземном мире, о ее разговоре с Аурелионом, о котором Даниэль старался не думать. Он гнал все мысли про то, что мог беспочвенно обвинить брата, гнал мысли о его треклятой гордости, помешавшей отрицать вину. Ведь именно тогда Лион начал играть свою главную роль – коварного, бессердечного злодея.

Сейчас Даниэль думал только о том, что прошлого не вернуть. Того, что сделано, уже не изменить. Голод долины Воздаяния могли сдержать лишь навеки запечатанные врата. И из-за прошлых ошибок он навсегда запрет себя на небесах, а брата и его сына – в преисподней.

Их желания больше не имели значения.

Другого выхода не было.

Он повернулся к реке и вытянул руки. Собрал весь поток силы, приготовившись распрощаться с этой частью своей жизни, с оболочкой Николаса Вианорта, и позволить душе перворожденного архангела вернуться на небеса. Даниэль знал, что врата примут такую жертву. Он не был глупцом и помнил слова архангелов: «Жертва не всегда означает только собственную смерть».

Андрия и младший братишка… Они были его единственной слабостью. Вот почему в этот самый миг он похоронил любовь к Рии и Эвану, спрятал ее настолько глубоко, что никто не сможет увидеть проблеск прежних чувств.

Все его тело напряглось, когда первозданная магия вырвалась наружу, изливаясь на проход в преисподнюю. Вечная, ослепительная сила повелителя небес. Едва та соприкоснулась с вратами, как они задрожали. Из пальцев Даниэля струились, искрясь в воздухе, молнии.

Повторялось то, что однажды уже происходило… много веков назад. Только теперь он делал это своими руками.

Из врат вырывался горячий ветер вместе с сотней голосов, смешавшихся в один. Казалось, голос этот звучал во всех трех мирах и даже дальше – в вечности. Берег продолжал содрогаться, пока повелитель небес исторгал все больше и больше силы.

Он с такой мощью сжал кулаки, что перестал чувствовать пальцы. Его кожа трескалась и кровоточила. Душа стремилась наружу, разрывая оболочку. Даниэль подавил рвущийся из горла крик. Это была боль особого вида – он уже испытывал ее однажды, когда его прошлую оболочку расщепило на части.