Книга Корона огня и пепла, страница 127 – Мира Салье

— Взаимно, Эмилиан.

— Твоя уверенность в собственных возможностях поражает, дорогой братец. Может, ты сильнее физически, но тебе меня не одолеть.

— Верни мой дар, и проверим, – оскалился Кэл в ответ. Он осмелился перечить старшему принцу ада, хоть и знал, что последствия будут неизбежны.

Эмиль пронзил его взглядом острее любого адского клинка. Сила бушевала внутри него и искала выход. Так он давал понять, что случится с тем, кто вздумает посягнуть на его собственность.

Брат продолжал пристально смотреть на него.

— Твои глаза… Когда ты последний раз питался?

— Недавно.

Проклятье.

Не нужно иметь особых талантов, чтобы понять, что Кэллам лжет. У ринальцев, которые регулярно питались кровью, глаза никогда не теряли алого оттенка. Его же возвращали привычный цвет, оставляя лишь тонкие красные прожилки в черных радужках.

Эмилиан улыбнулся – той самой улыбкой, что появлялась у него каждый раз, когда он собирался усыпать коридоры горой трупов. Своими действиями он показывал, какое место младший принц ада занимал в сложившемся положении. Подчиняешься – не будет проблем.

Кровавые веревки связали руки Кэла и обвились вокруг тела, заставляя сдвинуться с места.

— Иди за мной. И это не просьба, – озвучил брат очевидный факт.

Алин

Алина отвели обратно в каменную тюрьму, в темные, грязные застенки преисподней. Из соседней камеры отчетливо слышались звуки капающей крови и стонов несчастного.

За прошедшие недели это были единственные несколько часов, когда встречи с Эмилианом не сопровождались болью. По крайней мере физической. Изо дня в день демоны калечили его плоть и не думали сшивать обратно – это делала ринальская кровь. Однако сегодня все его глубокие раны, оставленные огненной плетью, исцелили, а кости срастили. И для чего? Чтобы подвергнуть другой пытке – наблюдать за друзьями и быть не в силах что-то изменить.

За пять лет он впервые видел Кэла и Эмиля вместе. Алин успел забыть, насколько братья похожи внешне. Даже внимательно всмотревшись в черты их лица, не заметишь различий. Они были скрыты в их душах. Если у Эмилиана – этого гребаного ублюдка – вообще осталась душа.

С тех пор как его заточили в аду, прошло всего несколько недель, но Алин уже стал терять представление о времени. Дни тянулись как годы, лицо начинало забывать дуновение ветра, а он сам скучал по кипящему в жилах огню и крыльям за спиной.

Ненависть, гнев – эти чувства он всегда прятал в самый потаенный уголок души, с каждым годом заталкивал их все глубже и глубже, пока не научился с ними жить. Но в камере Алин выпускал их на свободу, поскольку только они помогали ему не сдаться и не сойти с ума. Он представлял тот час, когда поквитается с ублюдками. Месть была единственной движущей силой.

— Хвала Творцам, я уж подумала, тебя увели на казнь, – раздался приглушенный мелодичный голос, и у противоположной стены возникла Мелина.

— Дьявол, к этому еще надо привыкнуть, – бросил Алин.

Значит, мирийка все-таки не привиделась ему. Как и Делла, оказавшаяся в плену преисподней и Эмилиана. О чем она только думала?

Хотя Алин приятно удивился тому, что Делла считала его другом. Кэл всегда был единственным другом в его жизни.