Книга Звездная эскадрилья, страница 90 – Брендон Сандерсон, Дженси Паттерсон

— Нет, – согласился Ринакин. – Но человеческая женщина заняла твое место и проникла в Верховенство. Как, с точки зрения Верховенства, это могло произойти?

— Они думают, что я сотрудничала с людьми.

— А теперь они выдвинули ультиматум и требуют выдать им беглецов…

— Или они нас очень вежливо уничтожат, – произнесла я. – Что, конечно же, не будет агрессией.

— Они ее оправдают, – сказал Ринакин.

Они оправдывали все. И больше половины моих соплеменников будут повторять их оправдание, как будто оно имеет смысл, лишь потому, что так сказало Верховенство.

— Вы думаете, мне следует вернуться к людям и попросить о помощи?

Задним числом я понимала, что мне стоило задержаться там подольше и выяснить их подлинные намерения. Но я была дезориентирована и встревожена тем, насколько долго я оставалась без сознания и сколько всего я могла пропустить.

И мне действительно не понравилась та неприятная женщина из правительства.

Я думала, что разговоры об агрессивности людей – это миф, пропаганда, распространяемая Верховенством. Теперь я в этом усомнилась. И если они действительно так агрессивны, как утверждает Верховенство, они могут оказаться сейчас хорошими союзниками.

И могут стать вдвое опаснее, если обернутся против нас.

— Верховенство разделяет нас, чтобы контролировать, – сказал Ринакин. – Вот почему они заставили нас думать, что люди уничтожены подчистую. Они боятся того, что мы можем совершить вместе.

Это звучало как аргумент из копилки Единства, но я понимала, в чем его суть. Судя по тому немногому, что я успела увидеть, мы превосходили людей знаниями о цитонике и политике. А у них был реальный боевой опыт – то, чего не имел никто на РеДауне.

— Я не знаю, насколько сильны людские вооруженные силы, – сказала я. – Или сколько кораблей они готовы прислать к нам. – Если вообще готовы. Моя последняя встреча с ними прошла неудачно: ни я не понравилась их руководству, ни оно мне.

— Тогда, возможно, они примут нас как беженцев, – сказал Ринакин. – Мы могли бы начать создавать сопротивление с их планеты, как они когда-то организовали сопротивление с нашей. – Он взглянул на меня. – Если бы люди присоединились к нам, это могло бы предоставить нам самый важный ресурс. Надежду.

Я не любила полагаться на непостоянные эмоции, но Ринакин был прав.

Люди могут быть нашим лучшим вариантом.

Они могут быть нашим единственным вариантом.

— Или мы могли бы использовать твои знания о людях, чтобы выиграть время, – сказал Ринакин. – Если создастся впечатление, что мы сотрудничаем, Единство может оставить нас в покое еще на какое-то время.

Похоже, эта перспектива притягивала его не больше, чем меня.

— Если мы дадим Верховенству то, чего они хотят, мы сыграем им на руку.

— Да. Но Верховенство, возможно, не самая насущная наша забота.

— Я не хочу рассказывать Единству, что нашла людей, – объяснила я. – Нам следует использовать эту информацию, чтобы дискредитировать их.

— Согласен, – кивнул Ринакин. – Поэтому я и считаю, что тебе следует вернуться и попросить людей о помощи, а я пока отправлюсь в Совет и попытаюсь урезонить их.

— Они не увидят резона, – сказала я.

— Могут и увидеть, – возразил Ринакин. – Большинство сторонников Единства идут за ним, потому что не видят другого выбора. Если ты приведешь людей к нам на помощь, ты покажешь им другой вариант, другой путь. Напомни людям о нашем старом союзе и о нашем потенциале как нынешних союзников. Если тебе это удастся, кому-то придется отстаивать этот вариант в Совете. Это будешь ты?