Книга Звездная эскадрилья, страница 304 – Брендон Сандерсон, Дженси Паттерсон

Я вывернулась из его хватки, потом сама обхватила его, прижавшись головой к его груди и зажмурившись. Еще один из нас погиб. В глубине души я знала, что в этом настоящий источник моего гнева. Страх потерять еще кого-то из друзей.

И прямо сейчас мне нужно было за что-то держаться.

Йорген напрягся – вероятно, ожидая, что я снова накинусь на него. «Глупая девчонка». Но я продолжала держать его, и в конце концов он обнял меня и прижался головой к моей голове.

— Мне только что удалось стать частью звена, – прошептала я, – и вот оно снова разорвано на части. – Часть меня была рада, что Йорген в безопасности и будет в безопасности, но другая часть была разгневана. Почему Бита не могла быть в безопасности или Бим?

Йорген не ответил.

— В тот первый день Кобб сказал, что только один-двое из нас останутся в живых в итоге, – сказала я. – Кто умрет следующим? Я? Ты? Почему десятилетия спустя мы даже не знаем, с кем сражаемся и почему?

— Мы знаем почему, Спенса, – тихо сказал он. – Ради Огненной и Альты. Ради цивилизации. И ты права: то, как мы поступаем, несправедливо. Но это правила, по которым мы играем. Это единственные правила, которые я знаю.

— Почему для тебя все сводится к правилам? – спросила я, все еще прижимаясь головой к его груди, ощущая запах его чистого летного комбинезона и быстрое биение его сердца. – А как же эмоции, как же чувства?

— Я чувствую.

— И что же ты чувствуешь сейчас?

— Я… я не хочу тебя отпускать.

Я зажмурилась еще крепче и вцепилась в него. Я думала про ССН, про Альту и Огненную и про тот факт, что мне нечему больше бросать вызов. Я всю жизнь боролась с тем, что говорили о моем отце.

Но сейчас… сейчас я знала, что говорившие правы.

Насчет него. Насчет меня.

В конце концов я посмотрела на Йоргена. Прямо ему в глаза. Мы были очень близко друг к другу. Я придвинулась еще, поднялась на цыпочки и…

И он покраснел.

Зараза – и краснеет?

— Ты понимаешь, – сказал он – его лицо было в нескольких дюймах от моего, – что мы в двух шагах от того, чтобы нас досрочно выгнали за нарушение правил о связях внутри звена.

Я удерживала его еще мгновение, потом отпустила.

— Ну ладно. Ты первый схватил меня.

— Ты на меня напала!

Слегка постукивая себя по груди для пущей убедительности, я повернулась и огляделась вокруг. Если уж я собираюсь поцеловать своего командира, мне, вероятно, не следует делать это посреди главного прохода стартовой площадки.

Что-что я делаю? Собираюсь его поцеловать? Откуда это взялось?

Это обрушилось на меня как удар грома. Оно нарастало с тех пор, как я увидела, что он изо всех сил старается защитить Бима и Утренний Прилив в симуляции. Чувство было настолько тонким, что я его не замечала.

И вдруг что-то, что всегда присутствовало во время полета, показалось странным, новым. Возможно, чудесным.

ФМ стояла в дверном проеме и наблюдала за нами, сложив руки на груди и улыбаясь. Йорген все еще продолжал краснеть, и это было… ну…

Уф! Это было привлекательно.

Йорген покраснел еще сильнее, затем развернулся и прошел в здание мимо ФМ.

— Делаешь первые шаги? – шепотом сказала мне ФМ, когда я двинулась вслед за Йоргеном. – Одобряю.

— Это были не те объятия, – сказала я.

— Конечно, – согласилась она. – И не тот поцелуй.

— Не было никакого поцелуя!