Книга Звездная эскадрилья, страница 231 – Брендон Сандерсон, Дженси Паттерсон

ФМ покачала вытянутой рукой.

— Ну, в смысле, логически он это понимает. Он не специалист по взрывным устройствам. Но он все еще винит себя.

Я должен был поговорить с ним. Я был старшим офицером в этой операции, и это было моей зоной ответственности…

— Мы говорим не о Торе, – сказала ФМ. – Вопрос в другом: ты винишь себя?

— Да, – ответил я. Мне не пришлось размышлять над этим вопросом.

— Но ты знаешь, что это не твоя вина?

Я уставился на океан. Солнце начало опускаться, и все вокруг было залито желто-оранжевым светом.

Я не ответил, и ФМ вздохнула:

— Что произошло на корабле? До взрыва.

Я закрыл глаза. Воспоминания казались мне отрывочными, замедленными и ускоренными одновременно.

— Мы разделились, – сказал я. – Я потащил лже-Кобба к родителям, чтобы вывести его на чистую воду. Аланик пошла освобождать Бабулю. Ей удалось связаться с Бабулей, и Бабуля сказала, что может чувствовать Кобба – ну, цитонически, хотя этого не могло быть.

— Значит, с Бабулей происходило что-то странное еще до того, как они совершили гиперпрыжок, – сказала ФМ.

— Да, думаю, так. Аланик еще сказала, что Бабуля говорила, будто слышит голоса.

Голоса, зовущие на помощь.

Скад!

Что бы ни случилось с ней – не случится ли то же самое и со мной? Она каким-то образом потеряла из-за этого свои цитонические способности, и если бы я сделал то же самое…

— Это еще не все, – сказал я. – Эти люди в палатке – Бабуля и Кобб, – ну, по крайней мере, будем считать, что это они. Но Бабуля, кажется, больше не цитоник.

— Что это означает? – спросила ФМ.

— Это значит, что ее разум… больше не виден нам в «нигде». Она потеряла свою… вибрацию.

— Поверю тебе на слово, – сказала ФМ. – Это плохо, Йорген.

— Да, – сказал я. – Она бежала с корабля Верховенства. Возможно, это была ловушка, поставленная на тех, кто попытается совершить гиперпрыжок оттуда. Но мы с Аланик в нее не попались.

Во всяком случае, пока.

Я вспомнил странности, которые ощутил, когда мы с Аланик искали Бабулю и Кобба в «нигде», – такая текстура, как будто в одну секунду вокруг меня были тысячи существ, а в следующую секунду они исчезли.

Там, в «нигде», что-то было. Возможно, Верховенство тут вовсе ни при чем.

— Интересно, они ли это? – сказал я. – Делверы? Но голоса звучали не так, как, мне кажется, должны звучать делверы…

— Погоди, – перебила ФМ. – Ты слышал их? Эти голоса, зовущие на помощь?

Скад!

— Да, – произнес я, потирая колени в попытке стряхнуть песок. Казалось, песок прилипает ко всему. Мы вообще когда-нибудь избавимся от него? – Я слышал голоса во время собрания сената. Прямо перед тем, как я… Прямо перед тем.

— Это нехорошо, – сказала ФМ. – Происходит что-то очень странное, и ты вовлечен в это.

— Знаю, – сказал я.

— И это единственная причина, по которой я позволяю нам отвлечься так надолго. Ты рассказывал, что произошло на корабле. Ты сказал, что произошло с Аланик…

— Я отправился искать родителей, – сказал я. – Это заняло некоторое время, потому что корабль большой, и я несколько раз свернул не туда. В какой-то момент лже-Кобб вырвался и убежал. Он ну очень хотел убраться оттуда, хотя я не подозревал почему, пока Аланик не сказала мне про бомбу.

— Понятно, – проговорила ФМ.

— Когда я нашел родителей, они были заперты в комнате в центре корабля. Я видел их через стекло, но не смог его разбить, и двери тоже были заперты.