Книга Звездная эскадрилья, страница 108 – Брендон Сандерсон, Дженси Паттерсон

— С некоторыми силами нельзя ничего обсуждать, – сказала я. – Им можно лишь сопротивляться.

— ССН согласились бы с тобой, – произнес Артуро. – Но Ассамблея начинает думать иначе.

— Иначе, – сказал его тейникс.

— Вот почему я не знаю, кто прав, – сказал Йорген. – Ты говоришь, что мы не должны вести переговоры с Верховенством, но я вижу привлекательность этого пути. Если бы мы сумели заключить с ними соглашение, это спасло бы множество жизней.

— Это зависит от того, что считать спасением, – сказала я. – Если ты остаешься жив, но лишаешься автономии, возможности самому принимать решения, если тебя не воспринимают как равного…

— Можно ли считать, что мы автономны, если все, что нам остается, – сражаться за свою жизнь? – спросил Артуро. – Никто из Верховенства никогда не относился к нам как к равным. Они смотрят на нас как на насекомых.

— Они нас боятся, – сказала ФМ. – И Ассамблея хочет убедить их, что бояться не нужно, но действия ССН обостряют ситуацию.

— Например, включение щита, – произнес Тор. – И работа над гипердвигателями. Чем лучше мы защищаемся, тем больше убеждаем их, что им надо использовать все средства, чтобы уничтожить нас.

— Но если вы не будете защищаться, они поработят вас, – сказала я.

— Так думает твой народ? – спросила ФМ. – Что это рабство у Верховенства?

Я заколебалась. Многие на РеДауне смотрели на это иначе.

— Нет, – ответила я. – Потому что мы сохранили автономию. Верховенство не стало нас убивать – только изолировало. Они отказали нам в гипердвигателях и в основном оставили в покое.

Люди уставились на меня.

— Должно быть, это хорошо, – сказала Киммалин.

Я перевела взгляд на стол. Этот народ находился на передовой, сражаясь с теми, кто желал им смерти. По сравнению с этим наши ссоры на РеДауне должны казаться им такими простыми.

— Я не пытаюсь сравнивать наше положение, – сказала я. – Но Верховенство держит всех нас в отдельных клетках. Они контролируют нас и называют это миром, но без права выбора это не мир.

— Справедливо, – кивнула ФМ, но никто из людей не смотрел мне в глаза. Все это явно давило на них.

Я неправильно оценила их. Дело не в том, что люди не способны думать сами. Дело в том, что они уже очень долго с малыми ресурсами сражались просто за выживание, а не за какую-то идею.

Они были в отчаянии и растерянности, поэтому бродили в темноте, принимая путаные, отчаянные решения.

Я поняла, что́ я могу им предложить. Надежду. Цель за пределами простого выживания.

— Когда-то наши народы были автономными, – сказала я. – И Джешуа Уэйт права – мы вместе проиграли ту войну. Но до этого мы столетиями сотрудничали друг с другом. Цитоники с моей планеты вступили в контакт с вашей задолго до того, когда кто-либо из нас отправился в космос. Вы стали вдохновением для мифов, которые мы до сих пор ценим, а ваш народ написал о моем в своей собственной мифологии. Один из ваших древних писателей даже сохранил кусочки нашего языка, чтобы, когда мы начнем путешествовать по Вселенной, некоторые из вашего народа могли говорить с моим. – Я никогда не читала эту книгу, хотя сейчас мне хотелось бы это сделать. На РеДауне еще было несколько копий. Что-то про кольцо. – Мы не должны позволять Верховенству называть нас низшей расой. Мы можем вернуться к борьбе наших предков. Мы можем восстановить наши старые союзы. Мы можем напомнить Верховенству, почему они так боялись нас с самого начала, и, возможно, на этот раз мы сможем победить.