Книга Цитоник, страница 85 – Брендон Сандерсон

Отчасти мне вполне естественно хотелось увидеть в этих разумных мою новую семью, создать дом вместе с членами звена «Мачете», как это происходило с другими моими товарищами по оружию. Но я не могла себе позволить привязаться к этой группе, как привязалась к Хешо, Моррьюмару и Дымке. К счастью, я распознала это стремление и могла сопротивляться ему с помощью толики тактического цинизма.

«Помни, что они держат тебя под замком, – сказала я себе. – Помни, что они – группа пиратов, а не настоящие военные».

Теоретически, как только мы покончим с диагностикой, этот корабль будет готов идти в бой. Максим должен стать его пилотом, а я – наземным техником.

— Значит, когда ты начнешь летать, – сказала я Максиму, – ты будешь сражаться с другими пиратскими группировками?

— В основном, – сказал Максим. – Пока не устроим налет на Верховенство. Пег все твердит о крупномасштабной атаке на них, хотя они весьма неплохо оснащены истребителями.

— Но у нас есть преимущество, – заметила Дрожь. – Кое-что такое. Чего нет у других группировок. Пег и ее… история.

Это что-то новенькое. Я попыталась изобразить подобающее любопытство, но не показывать излишнего волнения. У Пег есть какая-то тайна? Может, через несколько дней работы я смогу убедить их…

— А, верно! – воскликнул Максим. – Юла, ты же этого не знаешь, да? Пег была офицером Верховенства. Главой службы безопасности на горнодобывающей станции.

…Или они просто расскажут мне.

— Глава службы безопасности, – сказала я. – Звучит внушительно.

— Вот именно! – сказал Максим. – Она была вторым по старшинству лицом на базе Твердыня. Так что она знает кучу всего про базу, их боевой протокол и всякое такое.

— И они вышвырнули ее, чтобы она стала пиратом? – спросила я.

— Скорее, вынудили ее уйти, – сказал Максим.

— Это политика, Юла, – объяснила Нулуба. – Пег – одна из немногих здесь, будь то пираты или рабочие, кто пришел сюда по собственному выбору. Она взялась за эту работу, потому что это должно было помочь ей в продвижении по службе. Никто больше не хотел за нее браться. Остальные здесь по большей части диссиденты, как Максим или я, и даже рабочие явились сюда не вполне добровольно. Хотя они и не совсем изгои – верно, Дрожь?

— Я была оператором крупного станка, – сказала Дрожь, вибрируя кристаллом. – В шахтах Твердыни. Меня отправили сюда из-за несчастного случая дома, за который я технически несу ответственность. Нам говорят, что, если мы исправно проработаем десять лет в «нигде», нам разрешат уйти, но такое случается редко.

— Так у них есть портал? – спросила я. – Внутри?

— Да, – ответила Дрожь. – Внутри базы, но перемещение сюда и отсюда строго контролируется.

Ну вот и потенциальный выход – после того, как я закончу идти Путем Старейших, – хотя я совершенно не представляла, как им воспользоваться. Прокрасться на базу Верховенства и как-то проскользнуть через тщательно контролируемый портал – какой-то сомнительный вариант.

— Работников редко отпускают, несмотря на то что их десять лет истекли? – спросила я у Дрожи.

— Чиновники находят отговорки, – тихо сказала Нулуба. – Причины задержать работников, запретить им уходить.

— Мне написали в характеристике, что я чересчур агрессивная, – сказала Дрожь. – Попрошу заметить, Пег в этом не виновата. Она всегда писала всем отличные отзывы. Но другие принимали меры, чтобы наиболее талантливые рабочие оставались.