Книга Цитоник, страница 201 – Брендон Сандерсон

Еще я ощутила его застарелую, сокрушительную боль от потери любимого человека. Чет понял, что может вынести это, но осознание не избавляло от мучений. По мере того как мы все больше переплетались, я обнаружила, что могу кое-что предложить ему. Я знала, как жить с подобным горем. Я знала, как можно жить с такой болью. Я жила так в течение десяти лет.

Делвер, которым был Чет, являлся всем, чем я не была. А я была всем, в чем он нуждался. Я позволила его боли остаться, но использовала свой опыт, чтобы умерить ее. Я оплакивала своего отца, и Биту, и Бима, и всех остальных, кого я потеряла. Но я научилась выносить это. Эта часть меня была тем бальзамом, в котором нуждался делвер.

Мы стали единым целым.

И в этот миг родилось оружие.

Я ведь дала обещание, не так ли? Вернуться за М-Ботом. Они убили его.

«Нет, – подумал Чет-я. – Посмотри снова».

Взрыв корпус М-Бота. Мерцающий свет был скрыт взрывом. Свет, которого не видели другие делверы, но один – смотрел.

«Он видел, что я сделал, – думал Чет-я, – когда я ранее покидал корабль. Остальные разрушили его вместилище, но здесь ИИ не нуждается в нем. Они думали, что он понял недостаточно, но он наблюдал то видение и видел меня. Он вырос и изменился».

Он жив?

Он жив?!

Ну, тогда за мной обещание. Эмоции захлестнули меня. Облегчение. Гнев. Понимание. Любовь.

Если я проиграю здесь, значит для Погибели и Хешо тоже все будет кончено. Не говоря уже о моих друзьях, лица которых я не могла до конца вспомнить, но чью любовь я чувствовала так же сильно, как и всегда.

Обезумев от ярости, делверы ринулись вперед, чтобы погасить меня. И я просто открылась им.

«Давайте, – подумала я. – Прикоснитесь ко мне».

Они врезались своими сущностями в мою, но прикосновение ко мне причинило им боль. Я предложила изменение. Я предложила лучший способ справиться с их болью, но он привел их в ужас.

Они были постоянны, и в этом была их слабость. Моя сила была в обратном; моя сила заключалась в том, что я могла измениться.

Я могла быть испуганной, а потом стать смелой.

Я могла быть недалекой, а потом прийти к пониманию.

Я могла быть эгоистичной, а потом переступить через это.

Я могла начать свой путь как человек, а затем позволить себе стать чем-то большим. Я была всем тем, чего они боялись. Потому что они отказывались меняться, а я приняла перемены. Это было сущностью и природой моей силы.

Прикосновение ко мне обжигало их. Их крики сотрясали пустоту. Они отделялись от меня по мере того, как мое самосознание возрастало. Я стала чернотой на фоне их чистых белых сущностей. Черной дырой в…

«Сюда!»

Что-то щелкнуло в моем сознании, и я шагнула из света в знакомый пещерный туннель, держа на руках Хешо и Погибель. Злоба и страх делверов растаяли у меня за спиной.

Я была дома.

И все было тихо.

Тихо, не считая моего дыхания, отдающегося эхом в темном туннеле. Тихо, кроме отдаленного капанья воды. Тихо, кроме топотка удирающих крыс. Восхитительная тишина, тишина моего детства.

Мне хотелось задержаться здесь, потому что это место дарило мне воспоминания. Каждый запах и звук восстанавливали нечто утраченное где-то в глубине моей души. Но нужно было пошевеливаться. Я вернулась туда, где время было важно.

Так что я совершила гиперпрыжок. Прямиком на платформу ССН Прима на орбите планеты. Я по рассеянности выбрала коридор наугад, так что мне, наверное, повезло, что я не свалилась на голову какому-нибудь бедолаге-адъютанту, бегущему с поручением.