Книга Цитоник, страница 135 – Брендон Сандерсон

— Львы и гиены? – переспросил Максим. – Я сомневаюсь, чтобы они водились в Японии, Юла.

Честно говоря, мои познания о географии Старой Земли были отрывочны. Вроде бы Бабуля говорила, что эта история из Дании? Как бы то ни было, сейчас Чет изучал кусочки пищи на тарелке, которую протянул нам Максим. Я заколебалась. Чем дольше я находилась здесь, тем более странным мне казалось это занятие. Неужели я действительно проделывала это каждый день? Запихивала что-то в рот?

Я взяла один из желтых кусочков:

— Что это?

— На банке было написано «кукуруза», – объяснил Максим. – По-английски.

— Я не знаю этого слова, – сказал Чет, выбирая кусочек. – Это какой-то чуждый для растения цвет. Разве растения Земли не были зелеными?

— Это – нет, – сказал Максим. – Я сберег его и банку с этой красной штуковиной. На этикетке было написано «свекла». Вы помните что-нибудь о них?

— Не-а, – сказала я, вертя в пальцах кусочек кукурузы. – Хотя «свекла» – клевое название. Разве не странно, что мы поглощали груды подобного добра каждый день?

— Угу, – сказал Максим. – Названия и… и запах изо рта? Как рот различает еду? Это все добро? Все ушло. Не могу вспомнить, хоть дерись. Клянусь, что-то из продуктов мне нравилось, а что-то я ненавидел.

— Мне повезло, что я полностью потерял эту часть памяти, – сказал Чет. – Совершенно не помню, чтобы я когда-либо ел. И я этому рад. Размалывать подобные вещи у себя во рту? Оно же будет прилипать к зубам и языку! А потом еще и глотать? Проталкивать это по горлу мокрыми комками, скрепленными слюной? Нет, я лучше пойду, друзья мои.

Он положил кукурузу на тарелку.

Я поняла его настрой. При одной лишь мысли об этом у меня по коже побежали мурашки. И все же я вспомнила какое-то… потаенное счастье, связанное с едой. Я положила кусочек кукурузы в рот и скривилась. Он был скользким и твердым одновременно. Я несколько раз надавила на него зубами, и он лопнул, выпустив какую-то кошмарную текстуру. Как будто был наполнен грязью. Меня чуть не стошнило.

— В голове не укладывается, правда?

Максим съел кусочек. Когда он заставил себя проглотить это, у него дернулся глаз. Глотать пищу… почему я раньше не замечала, насколько это нелепо? М-Бот был прав. Почему мы кладем пищу туда, куда проходит воздух?

Я выплюнула кусочки кукурузы в салфетку, протянутую Максимом.

— Отвратительно, – сказала я, вытирая язык. – Это определенно не побудило меня что-либо вспомнить.

И все же я заставила себя попробовать второй продукт. Он, по крайней мере, выглядел так, будто кровоточит, – возможно, с этим и было связано его классное название. Он оказался еще более скользким, но на этот раз я была готова. Я воин и потомок воинов. Я могу съесть кусочек. Он был тошнотворен. Он…

Стоп.

Что это было? Я… я пробовала это однажды, в столовой ССН, где у них были странные традиционные продукты из садов. Я вспомнила лицо Неда – он смеялся, потому что я отпустила привычную шутку насчет его имени. Я вспомнила, как Йорген улыбался, ФМ объясняла, как ей нравится этот продукт, Киммалин смотрела и кивала, Артуро читал нам лекцию о том, как его выращивают…

Идеальная картинка во времени. Их лица внезапно отчетливо предстали передо мной. Скад, я скучала по ним! Я должна вернуться домой, чтобы снова быть с ними.