Книга Цитоник, страница 120 – Брендон Сандерсон

«Погоди, – перебила его я. – Аланик?»

«Это сложно, – сказал он. – Мы держимся, пытаемся собрать помощь. Но расскажи мне о себе. Спенса, ты сияешь! Как звезда. Я видел тебя даже издалека!»

«Я тоже тренировалась», – ответила я.

«Ты уже стала королевой пиратов?»

Он сказал это с такой нежностью! В этой мысли было так много образов – и куда больше глубины, чем в обычных словах. Например, я мгновенно поняла, что он шутит, но в то же время и немного серьезен.

Ему нравилась моя любовь к историям. Он представлял меня в одной из этих историй и был всецело уверен во мне. Более уверен, чем я сама. Святые… как приятно было это слышать! Как радостно это знать. Он видел меня смелой, находчивой и вдохновляющей.

Я не заслуживала такого после того, как обращалась с ним в первые недели нашего знакомства. К счастью, я также чувствовала, что Йорген откликается на то, как я вижу его. Справедливый, честный, заботливый. Лучший лидер из всех, кого я только знаю.

Никогда еще у нас не было настолько идеального момента. Мы разделили друг с другом идеализированные образы второго, зная, что никогда не сможем соответствовать им, и зная, что это не важно. Потому что, просто располагаясь рядом, мы находили в другом отклик и становились чуть больше – чуть лучше – благодаря пониманию, поддержке и доверию.

А потом этот момент развеялся, когда вокруг начали появляться глаза. Яркие белые дыры. Внимание делверов. И их привлекло не мое сияние, а Йорген. Скад, ну он и громкий!

«Иди, Йорген, – сказала я, когда глаза окружили нас. – Я свяжусь с тобой позже, когда они успокоятся».

Я почувствовала, как его сущность коснулась моей. Почувствовала его привязанность, его страсть. А потом он ушел.

Я повернулась к делверам. Я все еще думала, что если постараюсь, то смогу достучаться до них. В конце концов, Чет же объяснял, что они все – одна и та же личность. Нет, не групповой разум, но нечто подобное. Так что, если я сумела заставить одного из них передумать, почему бы мне не суметь сделать то же самое и с остальными?

Мне не удалось это прежде, но я должна была попытаться снова. В конце концов, чтобы заполучить корабль, потребовалось три попытки. Так что, когда глаза окружили меня, я попыталась оттранслировать им ощущение малости.

Я попыталась уменьшить всех нас, сузить нашу перспективу. Я попыталась показать им это, когда их разумы коснулись моего. Бесконечность простирается в обе стороны: мы можем быть обширными, как вселенная, и маленькими, как пылинка.

Я показала им то, что видела. Максима с его дурашливой улыбкой и приветливой готовностью помочь. Дрожь, так хорошо понимающую разумных, совершенно не похожих на нее. Нулубу, так отчаянно желающую исправить зло, которое Верховенство причинило народам галактики.

«Увидьте нас, – послала я мысль. – Увидьте, что все мы живые».

«Мы знаем, – пришел ответ. – О, мы знаем!».

Им просто было плевать.

И в этот миг я увидела, как все это выглядело для них. Да, они изначально отказывались признавать, что все шумы в «где-то» живые. Потом я заставила одного из них передумать. Когда я это сделала, остальные приняли это в штыки.

В некотором смысле не имело значения, кого именно из них я изменила. Потому что, как только я это сделала, остальные принялись обороняться. Ну, скажем, снайпер может выстрелить по группе людей, но остальные тут же нырнут в укрытия.