Книга Непокорные, страница 4 – Брендон Сандерсон

Йорген стоял перед толпой под грохот аплодисментов. По его напряженному взгляду, в котором читалась предельная ответственность, я понимала: он не считает, что достоин новой роли. Но я гордилась им, ведь он все равно стоял и слушал. Он никогда не стремился к власти. Как и я, он просто хотел летать. Но с момента моего возвращения я не услышала от него ни единой жалобы.

Кому-нибудь следовало выйти вперед и взять на себя руководство, а Йорген был одним из наших наиболее опытных, закаленных в боях пилотов. Это само по себе было ужасно, учитывая его возраст, но именно так обстояло дело. Мы нуждались в нем.

Когда аплодисменты стихли, ФМ скомандовала, и находившиеся на сцене встали по стойке смирно и отдали честь. Йорген ответил тем же, потом прошел на трибуну, чтобы сказать речь. Это был сигнал к тому, что остальные могут покинуть сцену и занять свои места.

Я первой выскочила из зала, прикидывая, смогу ли…

— Эй, Юла! – послышался оклик, и я, повернувшись, увидела спешившую ко мне Киммалин.

Ее тугие кудри доходили до плеч. На нее навесили почти столько же медалей, сколько и на меня.

— Как ты? – спросила она. – У тебя такой отрешенный вид.

— Нормально, – сказала я, пока остальные обходили нас.

А потом просто стояла молча.

Скад! Я все еще не знала, что сказать друзьям. Как вообще начать говорить о том, что я пережила? Что к моей душе теперь пришит делвер. Что я присутствовала при рождении цитоники, а потом чуть не потеряла себя там, где само время износилось, как подол старого пальто. Что я почти решила бросить их и остаться там.

— Если тебе нужно… – начала Киммалин.

— Схожу в туалет, – сказала я, перебив ее.

Выражение ее лица снова стало обеспокоенным. И может, немного обиженным из-за того, что я не открылась ей, как когда-то.

Я сбежала, но не в туалет. Я «потерялась» по дороге и уже через десять минут сидела в кабине истребителя класса «Поко», вылетавшего в космос на патрулирование близлежащего пространства.

Это было эгоистично. Кто-то мог заметить мое пустующее место, пошли бы слухи. Но скад!.. В последнее время я посетила слишком много заседаний. Я уже неделю как вернулась, и даже не было времени побывать на корабле. Кроме того, я шесть раз прослушала речь Йоргена, когда он ее репетировал.

Так что я летела, наслаждаясь силой тяжести, вжимавшей меня в кресло. Наслаждаясь видом многослойных платформ Россыпи, вращавшихся надо мной, с тусклой серо-голубой каменной поверхностью, простиравшейся передо мной. Охваченная ликованием, я активировала свои цитонические способности и совершила гиперпрыжок в открытый космос, прямо за планету.

В тот миг, когда я прыгнула, Чет зашевелился. Его душа была упакована в мое тело, как парашют в катапультный отсек.

«Не знаю, что мне делать с моими новыми способностями, – послала я ему мысль, когда мы снова висели в пустоте и видели одну лишь черноту. – На днях я отправила что-то в гиперпрыжок, даже не прикоснувшись к нему».

«Да, – подумал он в ответ. – Теперь ты отчасти делвер. Пространство и время не так важны для тебя, как прежде».

Здесь, зависнув на мгновение в «нигде» – и снова не увидев ни одного делвера, – я почувствовала, что теперь немного лучше понимаю, чем я опасна для них. Это имело какое-то отношение к моей глубокой внутренней связи с «нигде» и с делверами. За время странствий я узнала, среди прочего, что они спрятали части себя – намеренно, чтобы позабыть о своей боли.