Книга Непокорные, страница 172 – Брендон Сандерсон

— Всем орудиям, – воскликнул Йорген, опуская руку, которой салютовал, – огонь!!!

Последовал ужасающий залп деструкторов артиллерийских платформ Россыпи, собранных в одном месте. Он пронзил останки «Непокорного» – пыль, обломки и пламя погребального костра.

Таким был план Бабули. Отвести истребители назад. Остаться беззащитной. Начать отступление, зная, что враги последуют за ней. Что они будут упорствовать в своем безрассудном стремлении уничтожить ее и не станут следить за действиями истребителей.

Лучи, выпущенные командой Йоргена, прошли сквозь образовавшееся при взрыве «Непокорного» облако и обрушились на корабли вражеского флота. Деформируя щиты, перегружая их взрывами. Враг, конечно же, попытался уйти гиперпрыжками. Но, согласно плану Бабули, половина истребителей Непокорных, прежде хаотично отступавших, развернулись и ринулись на врага. Если что и было у Йоргена, так это превосходные истребители. Они встретились с вражескими кораблями, располагая цитоникой и слизнями. Ингибиторными слизнями.

В этот миг ход сражения изменился. Самоуверенный враг послал истребители пробивать щиты «Непокорного» – и оставил свой флот без защиты. У Йоргена, рассудили военачальники Верховенства, слишком мало истребителей, чтобы нанести им какой-либо урон или сбить щиты. Они были правы, но Йоргена это не волновало. У него были артиллерийские платформы Россыпи с их мощным лучевым оружием.

Все, что ему было нужно, это выстроенные в ряд вражеские корабли, не способные отпрыгнуть.

Через несколько мгновений после смерти героиня Ребекка Найтшейд свершила свою месть. Вражеский флот превратился во вспышки, похожие на рождающиеся звезды.

Я чувствовала, как умирает Бабуля.

Во время последнего сеанса связи я видела, как она опустилась в свое кресло на мостике. Не того корабля, на котором она прибыла на Россыпь, но все равно – ее корабля. Корабля, построенного ее народом, корабля, который она забрала по праву рождения. Она прибыла на «Непокорном» и уйдет на нем.

Она отослала прочь всех и осталась одна, наедине со смертью.

«Нет, – послала она мне мысль. – У меня есть ты».

«Бабуля…»

Когда я мысленно произнесла это, ее уже не было на свете. Бабуля находилась в зоне действия ингибитора и не могла отпрыгнуть. Она управляла кораблем, глядя врагам в глаза. Она погибла из-за безумного требования Брейд: уничтожить символ дерзости, чтобы сломить нас. Да, это геройская смерть, но…

Но Бабули не стало.

Моя душа искривилась. Я едва заметила, как Брейд оттолкнула меня от нее. Какой-то частью разума я поняла, что Брейд навела на меня пистолет, и воздух исказился – без сознательных усилий с моей стороны. Мои способности сработали на уровне инстинкта, и выстрел пошел прямиком в «нигде».

Она выругалась и попыталась убить меня из другого конца комнаты. С тем же успехом. Затем она велела охраннику схватить меня, но он задохнулся в глубинах космоса, не преодолев и полпути ко мне.

Я едва осознавала это. Я смотрела, как частицы света в голограмме распадаются и исчезают.

«Непокорный».

Бабуля.

Я лишь мельком отметила, что орудийные платформы Россыпи каким-то образом совершили гиперпрыжок в том направлении, куда отступал «Непокорный». Слизни пропустили их?

Платформы открыли огонь.

Боль вскипела внутри меня, словно реактор, близкий к критическому состоянию. Столько эмоций! Столько боли! Я закричала, завыла в небо; мои пальцы превращались в когти.