Книга Непокорные, страница 114 – Брендон Сандерсон

Брейд перестала тянуться в «нигде», гнев и страх во мне сменились тошнотой. Если мои друзья пойдут в наступление, они рискуют столкнуться с делверами. А я нахожусь здесь, и я не в состоянии предупредить их и даже перевернуться.

— Уберите ее, – сказал Винзик, обращаясь к охранникам, которые пребывали снаружи.

— Но… – начала Брейд.

— Нет, – отрезал он. – Никаких разговоров с ней. Она слишком опасна. Она лишь одурачит нас, как делала прежде. Ее следует изолировать, Брейд. Ох-ох-ох! Тебе необходимо сдерживать свою агрессивность. Пожалуйста, запомни: мы будем править не силой, но хитростью.

Брейд промолчала – лишь больно уронила меня на пол и скрестила руки на груди. Мгновение спустя стражники потащили меня прочь.

Я уже снова обретала власть над своим телом – пальцы зашевелились, когда меня бросили в мрачную камеру. А потом дверь захлопнулась с обескураживающим лязгом.

Ладно.

Ладно, я могу все исправить.

Для начала я еще немного попускала слюни. На этот раз по собственному желанию. Я сосредоточилась на губах, на их движении, на том, чтобы делать пузыри одной стороной рта, затем другой. Пускать слюни случайно – это стыдно. Пускать слюни нарочно – это значит, что ты жаждешь битвы, только и всего.

Да, это казалось глупым мне самой, но нужно было на чем-то сосредоточиться. Вы можете пощадить достойного врага, вот только отчаяние никогда не принадлежало к числу таковых.

В конце концов, рыча, я добилась того, что прекратила пускать слюни. Вскоре я оправилась настолько, что заставила себя сесть. С этого момента я представляла себе, что сделаю с Винзиком. Удобно, что он пришел с таким хорошим трофеем. Я с гордостью выставлю этот экзокостюм в своей охотничьей комнате. Конечно, ее у меня еще нет, но я обзаведусь таким помещением, чтобы поместить туда полутруп своего злейшего врага.

Верно, сказала я себе, сосредоточься на гневе, на решимости. Не на том, что дома все подумают, будто ты их бросила. Не на том, что враг собирает силы и заключает сделку с делверами, поскольку ты вручила ему – в своем лице – средство, упрощающее все это…

Мне удалось встать. Я чувствовала себя как Норгей и Хиллари, когда они первыми покорили самую высокую гору и гордо оглядывали мир с ее вершины. Последствия электрошока уже проходили – чем больше я нагружала свое тело, тем быстрее отступало оцепенение.

К сожалению, наркотик, который мне вкололи, чтобы подавить цитонические способности, не был связан с электрошоком и все еще действовал. Хорошо, что в моем народе не знали об этой штуке – иначе ее, наверное, стали бы добавлять в воду из страха перед «дефектом», способным нанести нам вред. Я ходила по камере и старалась придумать план. Через заклинившую заслонку смотрового окошка в двери я видела двух охранников в коридоре.

Всего лишь двух? Кто-то меня недооценивает.

«Продолжай думать так, – сказала я себе. – Ты сможешь. Они не взяли тебя в плен – они привели тигра в свой лагерь. Заставь их пожалеть об этом».

Но как? Нельзя приложить силу к двери – охранники поймут, что я снова способна двигаться. А замок, должно быть, прочный. Я могу притвориться тигром, но не могу прогрызть себе путь сквозь сталь.

В глубине души мне всегда хотелось вырыть подземный ход из тюрьмы на волю, как в историях, но это не могло получиться в современной тюрьме, построенной из массивных металлических плит. Туалет тоже не предоставлял никаких возможностей. Даже если бы я выломала унитаз или оторвала раковину, отверстие не позволило бы выбраться наружу. Койка? Никаких незакрепленных частей, которые можно было бы использовать в качестве инструментов.