Книга Лишенные богов, страница 166 – Лиза Андерсон

Она вышла, не оборачиваясь.

Вик молча шагала по замку, заставляя себя не всматриваться в тени, которые, казалось, жили своей жизнью. Каждый раз, когда краем глаза она ловила движение в темном углу зала, она лишь прибавляла шаг. Все чувства, мысли о Ксане, горечь отъезда, свинцовую тяжесть в груди она заталкивала глубоко внутрь, словно могла волевым усилием заставить эмоции исчезнуть.

Прошел всего час с тех пор, как Макс оставил ее во дворе, но мир перевернулся. Из-за чрезвычайной ситуации Стражи мобилизовались мгновенно. Новобранцы исчезли, Старейшины, вероятно, тоже. Одному богу было известно, остался ли в этих стенах хоть кто-то живой. В пустых коридорах царило такое безмолвие, что Вик чувствовала себя последним человеком на Земле.

Так продолжалось до тех пор, пока она не вышла в вестибюль. Там, на открытом пространстве, она замерла: на нее смотрела одинокая черная птица.

Ворон Макса замер на верхнем поручне перил – ровно там, где сам Макс встречал их с Генри в день приезда. Вик не могла отделаться от чувства, что за ней следят, и от пугающей мысли: это существо куда ближе к божеству, чем к птице. В этих черных глазах мерцали души восьми мужчин, и рано или поздно Макс должен был занять свое место среди них.

Вик передернуло, и она ускорила шаг.

Когда она распахнула массивные входные двери, ее машина обнаружилась на том же месте у подножия лестницы, целая и невредимая, словно время здесь замерло. Вик забралась в салон, напряженная как струна, и изо всех сил подавила предательское желание вернуться. Она не могла позволить себе оглянуться на замок, не могла попрощаться и уж тем более не могла заставить себя признать собственное поражение, глядя в лицо каменному исполину.

Вик знала: всю дорогу на юг она будет каждые несколько минут коситься на пустое пассажирское сиденье, ожидая увидеть там брата. Она будет входить в комнаты и краем глаза ловить силуэт Генри в их общей квартире, но это окажется лишь горьким обманом зрения. Он останется за тысячу миль, а память просто сыграет с ней злую шутку.

Она летела сквозь темнеющий лес, не сбавляя скорости. Вик не смотрела, как Авалон скрывается за верхушками деревьев, и не оборачивалась, чтобы не видеть, как смыкаются ветви, пряча замок из виду. Когда подъездная дорожка наконец сменилась той самой проселочной дорогой, по которой они приехали, Вик резко затормозила и дернула ручник.

Ком в горле подсказал: она на грани истерики. В этот миг она пожалела о своем бегстве сильнее, чем о чем-либо в жизни. Она оглянулась на путь, который только что преодолела, но не увидела даже намека на просвет в сплошной стене леса. Один участок чащи ничем не отличался от другого.

Пути назад больше не было.

«Мне здесь не место», – напомнила себе Вик. Ни рядом с Ксаном, ни с Сарой, ни тем более с братом. Все вокруг лишь подтверждало эту горькую истину. Небу за лобовым стеклом было плевать, что Вик на грани срыва. Расцвеченное багрянцем, охрой и нежно-розовым, словно сахарная вата, оно дразнило ее закатом – самым ярким из всех, что она видела в Авалоне. Казалось, даже небеса празднуют ее уход.

Когда Мередит исчезла, прежний мир Вик рухнул в одночасье. Впереди была лишь пугающая пустота: она понятия не имела, как будет оплачивать счета, как не позволит разлучить себя с Генри и как выживет в одиночку. Но она справилась. Она прошла через это тогда – пройдет и сейчас. Вик умела выживать в руинах; худший день в ее жизни уже наступил когда-то давно. Она сделает это снова. Она была обязана.