Книга Проклятый охотник: найти ведьму Пустоши, страница 72 – Елена Эйхен

Я знала, что это за яд.

Поднеся чашу к перебинтованному лицу, вдохнула — и сразу же замерла: густой, тягучий дым щекотал ноздри, вызывая приступ головокружения и тошноты.

Прошептала короткое заклинание. Губы коснулись холодного края. Сразу намокли от вязкой жидкости. На языке вспыхнул резкий привкус — пепел, горелая резина, старая медь. Кончик языка онемел, в висках стучал звенящий импульс — точно крошечный молоточек бил по наковальне. Мир дрогнул. На мгновение всё вокруг поплыло, очертания предметов стали размытыми, зыбкими, как будто во сне.

Над ареной зажглись огни светомузыкального устройства, выхватывая из полумрака не только чудовищный резонатор «Песен Проклятых», но и хаотичную полосу препятствий, расставленную перед нами. Шаткие мостки над тёмными провалами (вода? Шипы? Неизвестно), крутящиеся брёвна, утыканные ржавыми гвоздями, грубая стена с редкими, скользкими зацепками… Девушки рядом вздохнули с глупым, жалким облегчением. Ну что сложного? Пробежать? Перелезть?

Но я понимала истину. Это — смертельная ловушка, рассчитанная на то, чтобы жертва, уже оглушённая галлюцинациями, ослеплённая светом, отравленная ядом и терзаемая невыносимым звуком резонатора, сделала роковой шаг в пустоту. Сорвалась. Упала. Сломалась.

Я вернула пустую чашу слуге, чувствуя, как тяжесть растекается по жилам, а в ушах начинает нарастать тонкий, высокий звон. Приготовилась к тому, что вот-вот всё рухнет в грохоте и безумии.

Мир взорвался.

Сигнал — и все бросились к полосе.

Свет. Ослепительные вспышки залили арену ядовито-зелёным, потом пронзительно-синим. Они били в глаза, смешивая реальность и начинающийся бред. Я зажмурилась, но яркие пятна плясали под веками.

Загудели трубы резонатора. Низкий, вибрирующий гул, проникающий сквозь кожу, в кости, в самое нутро. Он нарастал, превращаясь в физическую боль, сжимая череп тисками. Я зажала уши ладонями, но звук как будто шёл изнутри, сотрясая всё существо.

И тогда пришли галлюцинации.

Серый камень пола под ногами пополз, превращаясь в липкую, зловонную грязь каторжного острова. Воздух наполнился запахом морской соли, пота и страха. Тени у края арены сгустились, приняв знакомые очертания надсмотрщиков с плётками. Я услышала их хриплый смех, крики других заключённых. «Беглянка! Вернись!» — пронеслось в голове.

Я рванулась вперёд, к первому препятствию — шатким мосткам над чёрной бездной. Но ноги не слушались, будто вязли в трясине. За спиной раздался душераздирающий вопль — одна из девушек, потеряв равновесие от вспышки фиолетового света или собственного кошмара, сорвалась с мостков в темноту. Звук её падения заглушил нарастающий рёв резонатора.

Красный.

Внезапно весь зал погрузился в пугающе знакомый, насыщенный кроваво-красный свет. Воздух вырвался из лёгких. Сердце бешено заколотилось, глотая пустоту. Горло сжал невидимый кулак. Я замерла, вцепившись в шаткие перила мостков, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Ещё немного — и я упаду. Липкий пот залил бинты. Я судорожно глотнула воздух, пытаясь вспомнить дыхательные упражнения, которым учила Лорис. Красный свет погас так же внезапно, как и появился, сменившись резким белым. Я почти рыдала от облегчения, отталкиваясь от перил и прыгая на твёрдый камень с другой стороны ямы. Шаг сделан.