Книга Проклятый охотник: найти ведьму Пустоши, страница 61 – Елена Эйхен

Я осталась одна. Совсем одна. В небольшом кабинете, притихшем по соседству с хозяйской спальней.

На теле — только бельё. Платье служанки бесформенно висело на спинке резного дубового кресла.

Я уже потянулась за ним, почти касаясь грубой ткани.

И тут дверь распахнулась.

На пороге стоял Рейнар Ванторн.

* * *

Мир споткнулся — и рухнул в бездну тишины.

Я застыла, словно парализованная. Он стоял на пороге, и его вечная, ледяная неподвижность вдруг сменилась... остолбенением.

Пронизывающий взгляд, всегда точный, уверенный — будто потерял фокус.

Он медленно скользнул по моим босым ногам, поднялся выше, по тонкой ткани белья — и внезапно вцепился в лицо.

Жгучая волна крови ударила в голову. Господи... он видит. Видит меня — почти нагую. Какой стыд.

Каждый дюйм обнажённой кожи вспыхнул под его взглядом.

Две застывшие статуи.

Он — повелитель замка.

Я — служанка, застигнутая врасплох.

И тогда случилось немыслимое.

Ноги, онемевшие от страха и стыда, вдруг предали меня. Колени подогнулись, и я повалилась вперёд — прямо в пустоту между нами. Не успела вскрикнуть, как сильные руки перехватили меня за плечи, удержав от падения.

Я врезалась в него — грудью, лицом почти уткнулась в холодную ткань чёрного камзола, вдыхая древесный запах.

Безумие.

Рейнар Ванторн держал меня.

Его ладони — горячие, крепкие — сомкнулись на обнажённых плечах. Жар от прикосновения проникал под кожу, расплываясь волнами по телу, сливаясь с ледяным страхом. Внутри что-то дрогнуло — остро, непривычно, болезненно. Сердце отстукивало по рёбрам сумасшедшую мелодию.

Разум взывал: Глупая! Беги!

Но тело... тело плавилось в этом прикосновении. В его близости. В пугающем, запретном тепле.

Дыхание обжигало лоб. Я не смела поднять голову, чувствуя, как пылают щёки, горит спина, словно её пронзают тысячи раскалённых игл. Страх... и что-то ещё. Сладкое, предательское, пульсирующее под кожей. Хотелось одновременно вырваться — и вжаться в него сильнее. Исчезнуть в этом тепле, заглушающем боль и холод.

Ладонь медленно скользнула ниже — к лопаткам. Он прижал меня чуть плотнее. Пальцы коснулись кожи выше линии белья. Скользнули вдоль позвоночника вниз. Я вздрогнула, чувствуя, как по коже пробежали мурашки.

Взгляд — тяжёлый, проникающий — скользнул по растрёпанным волосам, задержался на раскрасневшейся щеке, спустился к обнажённой шее… и замер на губах.

Время остановилось. Воздух загустел. Дыхание Ванторна сбилось — или мне только показалось?

Он отпустил меня — и я едва удержалась на ногах. Один шаг назад — и между нами снова легла холодная стена. В его взгляде — ледяная бездна.

Ванторн развернулся и вышел.

Дверь захлопнулась за ним с громким стуком.

Я стояла посреди кабинета, дрожа всем телом, забыв, как дышать. Кожа, где ещё мгновение назад были его руки, пылала. Особенно спина — будто под ней тлел жар. Сердце колотилось в груди, как загнанное.

Что это было?.. Ни смысла, ни логики. Только оглушающая растерянность и странное, упорное тление внутри — тёплое, сбивчивое, не спешащее гаснуть, смешанное с остывающей паникой.

Минуту, другую, третью я собирала себя по кусочкам.

Пальцы дрожали, когда я, наконец, натянула платье. Каждое касание ткани к спине, где ещё жила память о его ладони, отзывалось лёгким вздрагиванием.