Книга Проклятый охотник: найти ведьму Пустоши, страница 35 – Елена Эйхен

Пальцы впились мне в руку. — Ищи… за морем… свободу…

Ещё один хрип — и тело обмякло. Глаза остекленели, устремлённые в прореху крыши, в чёрное небо.

Рука разжалась. Лорис умерла у меня на руках.

А в моей голове, сквозь ужас и горечь, как молния за окном, вспыхнуло и застряло одно-единственное слово, ставшее смыслом:

Бежать!

Тогда, в ту ночь, родился мой первый план. Смутный, отчаянный — но единственный.

Бежать. Во что бы то ни стало.

Сейчас, на этой проклятой террасе, под тем же яростным небом, я снова услышала её шёпот:

—Беги.

Но куда? Отсюда не было выхода — только стена дождя и бездна за обломками балюстрады.

Клеймо жгло запястье, напоминая о цене каждой попытки.

Я прижалась к промёрзшей каменной стене замка, подтянула колени к подбородку и закрыла глаза, пытаясь хоть немного согреться. Капли хлестали по лицу, смешиваясь со слезами.

План погребён в руинах.

Я снова оказалась в ловушке.

Видимо, я всё-таки задремала. Потому что, когда голос хозяина раздался, он пробивался сквозь плотную, кошмарную пелену, будто сквозь толщу воды.

— Эсма! Вставай!

Я вздрогнула, с трудом разлепила глаза — веки слиплись от дождя и слёз. Сознание возвращалось медленно. Тело ломило от холода и неудобной позы, мокрая одежда прилипла к коже.

За башенными окнами уже мерцал серый, тягучий рассвет. Дождь ослаб, превратившись в мелкую, пронизывающую изморось. Дверь на террасу была распахнута. В проёме, окутанный утренними тенями, стоял Рейнар Ванторн.

Он был одет для выхода — тёмный плащ, высокие сапоги. Его лицо, выхваченное скудным светом, оставалось непроницаемым, но в глазах читалось ледяное нетерпение.

Я инстинктивно вскочила. Мышцы обожгло болью, голова закружилась.

— Собирайся! — рявкнул он. Голос — как удар хлыста.— Быстро. У нас мало времени.

Холод, въевшийся в кости за ночь, сменился жгучей ломотой в мышцах, когда я поднялась. Мокрая одежда прилипла к телу, словно ледяная плита. Ноги затекли, голова кружилась, а в висках отбивали ритм десятки барабанов.

Рейнар Ванторн навис надо мной чёрной тучей. Тёмный плащ, высокие сапоги — он был готов к выходу. Лицо, выхваченное скудным светом, оставалось маской ледяного безразличия.

— Но я...

Стоит ли жаловаться на холод и промокшее платье тому врагу и мучителю?

Сквозь облака выглянуло солнце. Что ж... согреюсь и так.

Он развернулся и шагнул в комнату. Я бросилась следом, едва волоча одеревеневшие ноги. На пороге спальни он внезапно остановился. Не оборачиваясь, махнул рукой — и я почувствовала, как запястья сжали невидимые ленты. Знакомое ощущение.

Он рванул вперёд, и ленты потянули меня за собой.

— Клеймо! — выкрикнула я, в ужасе ожидая боли. Но ничего не произошло.

— Не обольщайся, — бросил Ванторн на ходу. — Я лишь временно его нейтрализовал.

Спасибо... и за это.

Он шёл быстро и уверенно, не оглядываясь. Я едва успевала за ним, спотыкаясь, вынужденно переходя на бег, когда ленты натягивались и резко дёргали меня вперёд. Он ни разу не замедлил шаг.

— Куда мы идём?

Я попыталась дёрнуть за шёлковые цепи, надеясь, что Ванторн остановится и мы хотя бы попробуем поговорить, но он и не подумал обратить внимание на мои усилия.

Мысль о том, как это выглядит со стороны, пронзила жгучим стыдом. «Домашнее животное», — с горечью подумала я, глядя на его широкую спину, скрытую под плащом. Привязанная скрытым поводком, покорно плетущаяся за хозяином. Вот что видят люди. Не пленницу — лишь тень, послушно следующую за ним шаг в шаг.