Книга Проклятый охотник: найти ведьму Пустоши, страница 135 – Елена Эйхен

* * *

— Что? — прошептала я, чувствуя, как холод сковывает грудь. — Что это означает?

— Ты последняя, Эсма. Последняя из рода Пустошей, кто обладает достаточной силой. И это означает...

Он замолчал, глядя на меня с каким-то странным выражением — смесью торжества и чего-то ещё, чего я не могла разгадать.

— Это означает, — медленно произнёс он, — что ты единственная, кто может снять проклятие с семьи Ванторна.

Тишина. Долгая, тягучая, звенящая. Я стояла, глядя на него, и медленно, очень медленно до меня доходил весь масштаб сказанного.

Я. Последняя.

Единственная, кто мог спасти Эда.

Но это было абсурдом. Полнейшим бредом.

— Нет, — усмехнулась я, качая головой. — К сожалению, это не так. У меня слишком мало сил, и подобные вещи мне не по плечу. Вы ошибаетесь.

Моя магия была жалкой. Едва заметной искрой, которая то разгоралась, то гасла. Я едва контролировала её, едва понимала. Снять древнее проклятие, наложенное великой ведьмой? Это за гранью возможного.

Вейдрич молча смотрел на меня. Затем полез в карман своего плаща. Что-то там поискал — я видела, как его пальцы скользят по внутренней подкладке, — а когда вытащил руку, пальцы его сжимали письмо.

Сердце ёкнуло.

Письмо. Белый конверт с надломленной печатью. Я узнала его сразу.

Письмо от оракула.

То самое, что принесли Ванторну, когда началась новая волна похищений. Я видела, как слуга передал его хозяину, как Ванторн отложил конверт на край стола, погрузившись в суматоху расследования. И потом... потом я ушла. А письмо осталось там, в большом кабинете, затерянное среди бумаг и карт.

Но почему оно здесь? Как оно оказалось у Вейдрича? И главное — что в нём такого, что заставило его украсть послание?

— Вы украли его, — выдохнула я, и в голосе прозвучало обвинение. — Вы взяли письмо, адресованное Ванторну!

— Адресованное Ванторну, — согласился Вейдрич, медленно поворачивая конверт в пальцах, — и тебе. Не забывай эту деталь, пташка.

Мне. Оракул отправил письмо мне и Ванторну. Я вспомнила — да, слуга действительно упомянул моё имя. Но в хаосе той ночи я не придала этому значения.

Вейдрич аккуратно извлёк из конверта лист, сложенный вчетверо. Бумага была плотной, дорогой, с водяными знаками. Он развернул её, разглаживая складки, и я увидела строки, выведенные размашистым, уверенным почерком оракула.

— Позволь мне зачитать, — произнёс Вейдрич, и в голосе его прозвучали насмешливые нотки. — «Господин Ванторн и достопочтенная Эсма. Исследование образца энергии завершено. Результаты превзошли все ожидания».

Он сделал паузу, поднял взгляд, встретился со мной глазами. Я застыла, не в силах пошевелиться.

— «Сила, заключённая в энергии носительницы, не имеет аналогов среди ныне живущих магов и ведьм. Это древняя, первозданная магия рода Пустошей в её чистейшем проявлении. Мощь такого масштаба не встречалась со времён Великого Раскола».

Дыхание перехватило. Нет. Этого не могло быть. Оракул ошибался. Должен был ошибаться.

Вейдрич продолжал читать, не отрывая взгляда от письма:

— «Однако сила эта пребывает в состоянии глубокого сна. Запечатанная, вероятно, самой носительницей в раннем детстве — защитный механизм, типичный для юных ведьм, переживших травму. Пробудить её возможно только через магический катализатор исключительной мощности. Артефакт, способный разорвать защитные барьеры. Либо...» — он замолчал на мгновение, и его голос стал тише, — «...либо несущий угрозу жизни носительницы. Близость смерти может сорвать все печати разом».